Сердце у Милены всю дорогу било как в колокол, и, когда они прощались, она лишь пролепетала что-то невнятное. Все слова смешались. Медведица лишь улыбнулась и закрыла ворота, а у Милены почему-то осталось ощущение опасности, с которой едва удалось разминуться.
Идя обратно вдоль кирпичной стены, Милена наконец разглядела окошки — под самым верхом. Они и в самом деле там были, просто она их никогда не замечала. Окна в пролете моста.
Глава вторая
Песня-скулеж
(Выход из Раковины)
ЛЮДИ ЖИЛИ компактными группами, которые назывались
Братствами.
Братства объединяли
людей, занимавшихся одним и тем же видом деятельности, но местные службы у каждого из них были свои: прачечная и рынок, сантехники и дворники. Лондон был ненормально огромным, но Братства помогали людям ощущать себя людьми.
Милена жила в Братстве Актеров. В его общежитии когда-то располагалась штаб-квартира нефтяной компании, поэтому все по старой памяти называли его
Раковиной
[5]
.
Здание подковой огибало внутренний двор, подобно двум крепким, надежным рукам из мрамора и бетона.
При Раковине числилась своя курьерская служба. Каждое утро, в обед и в шесть вечера к Милене стучался Почтальон Джекоб — узнать, нет ли у нее каких-либо сообщений.
Джекоб был миниатюрным, субтильным, до лоска обходительным чернокожим. Милена же считала себя неблагодарной свиньей, потому что он наводил на нее смертельную скуку.
5
Раковина (shell) — эмблема британской нефтяной компании «Шелл».
— Доброе утро, Милена! — обращался он к ней с неизменно восторженной улыбкой
и мертвым взглядом.
— Доброе утро, Джекоб, — отзывалась она.
— Как у вас нынче дела?
— Очень хорошо, Джекоб, спасибо.
— Погода вроде как налаживается!
— Да, Джекоб, пожалуй.
— У вас есть ко мне какие-нибудь сообщения, Милена?
— Спасибо, Джекоб, нет.
— Ну тогда удачного дня, Милена!
— И тебе, Джекоб.
У него был мозг,
открытый
в буквальном смысле. Джекоб запоминал все, не упуская ни одной мелочи. Он шел от двери к двери, напоминая, что кто-то забыл свою бритву и просит, чтобы ее вернули, или что автобус отходит в три. Он был ходячим способом экономить бумагу. Казалось, он говорит лишь заготовленными штампами, и только ими.
— Добрый вечер, Милена!
— Добрый, Джекоб.
Опять эта восторженная улыбка от уха до уха, словно ему видятся райские кущи.
—
Хорошо ли прошел день?
— Хорошо, Джекоб. А у тебя?
— О! Очень хорошо, Милена! Есть ли какие-то для меня сообщения?
Когда мозг у него переполнялся, начиналась перезагрузка, со стороны напоминающая эпилептический припадок, после чего все опять приходило в норму. Перезагрузки у Джекоба случались регулярно, чтобы стирать невостребованную информацию.
На следующий день, после похода на Кладбище, Джекоб доставил Милене сообщение. В этом было что-то необычное.






