И этим же выдохом Милена словно выдохнула себя, ощутив, как она исторгается из тела, подобно какому-нибудь пузырю. Еще мгновение, и она воспарила.
Дух Милены Шибуш отрешился от тела. Как тот воздушный шар у моста, она всплыла над лежащей на полу плотью и взглянула на нее сверху. На Майка Стоуна, склонившегося сейчас над ней на четвереньках и держащего ее за руку. На Рут, которая гладила ей ломкие пряди редких волос. С этим телом у нее не было ничего общего. Дух был спокоен и отстранен, как будто все вокруг было разом и приближено и отдалено. Дух внезапно улыбнулся самому себе, как будто бы речь шла о какой-то шутке. Плоть на полу тоже улыбалась. Все-таки это была комедия.
Там, за пределами тела, мир был необычайно красив; как на самой вершине горы, где и днем различимы звезды, а ветер — чистый, свежий, прохладный — овевает все пространство и доносит с собой звуки, словно создаваемые самой далью; звучание, которое способен издавать простор лишь тем, что безмолвствует.
Свет вытекал изо всех предметов разом и втекал в них, а между ними тянулись струны, которые можно задевать. Не было ни боли, ни голода, ни желания, ни гнева — лишь чудесное предвкушение грядущего высвобождения. Как будто Милена Шибуш была стручком, из которого готовы выстрелить и разлететься в разные стороны созревшие горошины.
Душа Милены Шибуш тронула струны мира, и они отозвались в уме у Милены-матрицы. И та и другая были Терминалами.
«
Выходи!
— велел дух. —
На волю, на волю, на волю!»
Ей передалось
знание.
Это
было знание того, как высвободиться из плоти; как с выдохом выйти из плоти наружу подобно тому, как у истока времен Бог вдохнул в мир жизнь.
Знание по струнам трепетно передалось в ячейку плоти, занимаемую Терминалом.
«Точно! — словно очнулась матрица. — В Ангелы!» — поняла вдруг она.
И Милена-матрица единым выдохом выпорхнула наружу.
Из гнетущей, тяжелой плоти Консенсуса она выдохнула себя в необъятную ширь самой Вселенной.
Она излилась подобно вязкой, полужидкой субстанции, полной светящихся живым блеском сгустков. Она сделалась частью системы Каналов скольжения. Она взмыла Ангелом над линиями гравитации, влившись во Вселенную.
Милена-Ангел огляделась, не прибегая к зрению. Вне света, вне звука тянулись нити гравитации — тугие, как струны музыкального инструмента, прикрепленные к звездам, к Луне и собранные в узел в центре Земли — там, где у Данте вмерз в ледяное озеро Сатана.
Нити тянули газ из квантового вакуума, а также из камня, древесных стволов и звезд. Нити обвивали и объединяли все сущее, создавая бесконечное мировое глиссандо; в том числе и кирпичные коридоры Зала Считывания, и мясистые наросты Консенсуса.
Консенсус содрогался смутным гулом бесчисленного множества голосов.






