ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Волчий тотем, Автор - Цзян Жун, , Жанр - Современная проза, Проза. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Волчий тотем Цзян Жун Волчий тотем, Автор - Цзян Жун, , Жанр - Современная проза, Проза. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. К читателю Это удивительная и уникальная книга, описывающая причудливое сообщество, населяющее монгольскую степь. Здесь нам открываются сложные взаимоотношения волков и людей на пустынных просторах Внутренней Монголии, во многом остающейся для нас загадочным пятном в самом сердце Азии. К таким загадкам можно отнести и поклонение тотему в древней культуре, точнее, далёким отголоскам этого языческого культа, дошедшим до XX века. В большей степени эти представления о волках сохранились у монголов. Такое развёрнутое эссе, где волки выступают главными эпическими героями, является бесценной находкой для любознательного читателя. Ведь волк имел мистическое значение не только для европейцев (вспомним древнегерманские мифы об оборотнях вервольфах), но и для китайцев, наших восточных соседей. На протяжении многих столетий в культуре Китая сохранялись, в русле конфуцианского учения, сложившиеся формы представления о волках, например: «что кормить волка, что тигра; ненавидеть волка — это большая беда». Подобные идиомы или метафоры становятся важной частью духовного мира любого народа. Для Китая такое явление особенно характерно. Современная синкретическая культура Китая построена на сплаве многих традиций — это и рацио

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Кто говорит, что мыши не могут стать тиранами? Китайцы хотя и кричат, что их надо убивать, но подсознательно уважают мышей, ведь мышь среди зодиакальных знаков стоит на первом месте, и очень схожа по кругозору с маленьким крестьянским сознанием, способности к размножению и твердолобости.

Вдруг по дороге им попался монгольский парень лет пятнадцати-шестнадцати, ехавший на мотоцикле. Мотоцикл поравшялся с джипом и остановился. Чень Чжэнь с удивлением обнаружил, что у парня за спиной

висит малокалиберная винтовка, а к мотоциклу сзади привязан убитый беркут, с которого ещё капает кровь. У Чень Чжэня в памяти промелькнул тот день, когда отец Билиг впервые увидел такую винтовку у офицеров. Он даже не мог подумать, что монгольские дети уже носят с собой такое оружие.

Ян Кэ спросил у парня, где живут Бату и Гасымай, и тот показал им в сторону границы:

— Проедете приграничное шоссе, увидите самую большую каменную овчарню — это и есть их дом.

Сказав это, он развернулся и помчался в другую сторону.

Джип поехал дальше по уже знакомой им двоим дороге. Когда проезжали гору, Чень Чжэнь пытался искать взглядом байбаков.

— Разве можно встретить хотть одного байбака, когда даже дети носят с собой малокалиберные винтовки? — спросил Ян Кэ.

Чень Чжэнь отвернулся.

Джип проехал мимо нескольких домов, где живут люди, выбегавших собак было очень мало, всего две-три. Это не то, что раньше, когда жили в юртах, — в каждой семье их было по семь-восемь больших собак. Чень Чжэнь вздохнул:

— Я вспомнил Эрланя. Если бы он был сейчас жив,

эти худые травинки по сравнению с ним разве можно было бы назвать собаками?

— Когда в степи не стало волков, все остальные звенья цепи этого живого организма расслабились, ужались и сократились. Без волков свирепые собаки превратились в послушных домашних животных, а боевые лошади в бутафорию и транспорт для путешественников, — сказал Ян Кэ.

Как только джип заехал на приграничную дорогу, сразу можно было увидеть длинную пограничную полосу. У друзей глаза слегка расширились от удивления. Ранее незаселённая десятикилометровая полоса сейчас уже была полностью освоена скотоводами и превратилась в цветущие пастбища. После того как они проехали более пятисот километров, появилось первое и единственное место, которое можно было назвать степными пастбищами. Хотя трава здесь была наполовину короче, чем в прошлом, всё равно, как прежде, густая и зелёная. На этих приграничных землях, на которые раньше было запрещено селиться в течение нескольких десятков лет, всё благоухало. Дома из красного кирпича и каменные овчарни один за другим стояли вдоль границы, каждый дом находился на относительной высоте по отношению к окружающей местности.