ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Потоп, Автор - Черкасов Дмитрий Сергеевич, Серия - Рокотов, , Жанр - Боевики, Детективы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Потоп Черкасов Дмитрий Сергеевич Потоп, Автор - Черкасов Дмитрий Сергеевич, Серия - Рокотов, , Жанр - Боевики, Детективы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Пролог ЗВЕЗДА ПОЛЫНЬ Блаженный, блаженный Касьян Михайлович Боровиков. По стечению обстоятельств — депутат Государственной Думы, активнейший член одной всеядной не то партии, не та фракции. Масса грандиозных планов и замыслов, которые на склоне лет обещают обернуться реальностью. Целая пропасть замыслов. Он уже знает всю правду, но он — государственный муж. Государственные мужи считают на миллионы и людей, и деньги. Он доброхот, на прицеле у него всеобщее благо, поэтому можно не то что поступиться некоторыми принципами, но и просто не брать их в расчет. Вообще забыть о принципах. Это известная коммунистка, последняя Роза Люксембург и Клара Цеткин в одном лице, не могла поступиться принципами. И где она теперь? И где теперь тот государственный муж, который имел неосторожность раструбить о ее принципах на всю страну? «Принсипы, принсипы» — над ними посмеивался еще Тургенев. Так что — забыть. Потому что, повторимся, блаженный. Не сумасшедший, нет. Даже не маньяк. А просто военный пенсионер, обуреваемый двумя идеями. Идеи эти сверхценны — вне этих идей Касьян Михайлович не мыслит своего будущего и жизни вообще. А потому он не просто не обращает внимания на некоторых лю

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Отвинтить, выдернуть, спереть, ударить, выстрелить, полоснуть, грохнуть, придушить, удавить, сожрать…

Включился двигатель, и вот вертушка оторвалась от земли.

Влада не покидало напряжение. До последнего момента он ждал, что их настигнет какой-нибудь чудом уцелевший человек от Ивана Ивановича и прибьет из гранатомета.

В полете он ждал, что их вот-вот каким-то образом отправят за борт.

Еще он постоянно ожидал какой-нибудь самоубийственной выходки Коротаева, но тот был слишком слаб для боевых подвигов.

Он ничего не нашел, а следовательно — не отвинтил, не выдернул и не полоснул.

Улитки-прудовики.

Бенедикция байкальская. Раковина широкая, с узким устьем…

Затворки-мегаловальваты… Megalovalvata piligera и М. Baicalensis…

Байкалия килеобразная…

Уносит смерчем Одиночку и Краста, уносит смерчем Ивана Ивановича и его верного Айболита…

Коротаев опасен.

— Тебе его видно? — крикнул он пилоту.

— Что? — не расслышал тот.

— Тебе видно этого урода?

— Видно.

— Вот и замечательно. Присматривай за ним.

— А ты на что? Я машину веду, между прочим!

— Ты жить хочешь? Тогда присматривай. Если дернется, кричи, и я сразу проснусь.

Рокотов отключился.

Энциклопедия лежала там, где Влад ее оставил, и даже не запылилась. Вообще, все дома выглядело так, словно он никуда не уезжал.

Даже генерал Ясеневский будто бы и не вылезал из кресла, в которое уселся на ночь глядя несколькими днями раньше.

Правда, на столе стояла бутылка праздничного коньяка. И появился новый предмет: на спинке стула висел китель подполковника ФСБ.

Из капитанов — в подполканы.

Да, дело и впрямь, видно, выдалось серьезное. За дельфинов благодарили меньше.

И за Одиночку меньше.

Две большие желтоватые звездочки покоились на дне квадратного толстого стакана, наполненного доверху.

— Ну что, подполковник? — осведомился генерал. — Вздрогнули? До дна. Не хочется? А придется.

Влад покосился на генеральские пальцы: нет ли там перстня, скрывающего яд? Нет, только глубоко впившееся в кожу обручальное кольцо.

Чистая, незамутненная паранойя — не исключено, что уже в клинической стадии. Ему не в санаторий, ему в психушку пора.

А что? Могут и посадить, если поставят в вину беспредел и осудят как невменяемого. Никогда не нужно зарекаться.

Там его соседом окажется Коротаев, чья невменяемость

тоже будет неопровержимо доказана.

Вот не понравится он тому же Ясеневскому — и что тогда?

Тогда варианты.

Рокотов не знал, как поступают в таких случаях. Это был незнакомый ему церемониал. Когда-то, когда служил, что-то было… но звездочек не было.

На всякий случай он встал и сказал:

— Служу Отечеству!

Отечеству ли он служил? Город целехонек, и это, несомненно, для отечества великое благо, и все-таки — кому или чему?

Отбросив вопросы, он выпил залпом. Звездочки щелкнули по зубам.