В голове зашумело, по телу разлилось обманчиво благостное тепло.
Судя по всему, церемониал оказался близким к удовлетворительному и был засчитан.
Закусили чем Бог послал, помолчали.
— Поспрашивать разрешите, товарищ генерал-лейтенант?
Он чуть было не сказал: Иван Никифорович. Но вовремя осекся. Вот что делает с людьми алкоголь. Он оказывает на них разрушительное воздействие.
А что еще его оказывает?
Ах, да: хронический контакт со злом.
— Разрешаю, Рокотов.
— Что с базой?
— Можешь считать, что ее больше нет.
— Что — откачали взрывчатку и засыпали скважину?
— Именно.
Уже? Так быстро? Верится с трудом.
Может быть, оно и так. А может…
Сейчас Рокотову не хотелось думать о том, что в ста пятидесяти километрах отсюда под землей находится
нечто, способное опустить город намного ниже уровня моря.
— За диск извините. Но он мне жизнь спас.
— Пустое, — Ясеневский махнул рукой. — Спор хозяйствующих субъектов завершен, и диск этот уже не имеет ровным счетом никакого значения.
Ой ли? А связи, контакты? Наплевать.
— Что с моим подопечным?
— С кем это? — не понял генерал.
— С господином Коротаевым Андреем Васильевичем. Ему оказали, наверное, медицинскую помощь?
— В известном смысле — да, оказали. Ты же сам ее и оказывал. Не помнишь уже? Забудь о нем. Он, кстати, оказался ценнее диска. Диск — он что? Железяка. А тут живой… почти человек.
— И все-таки.
Ясеневский неодобрительно хмыкнул:
— Повторяю: забудь о нем.
— Так точно, товарищ генерал, уже не помню. В топку его, да?
Ясеневский не ответил.
Повисла тишина.
Снова непонятки. Такая скорость? Его же месяцами допрашивать надо. Хмельные, ненужные мысли одолевали Влада с неимоверным упорством.
— Всем пострадавшим в больнице и их родственникам оказана помощь, — ни к селу ни к городу
отчитался генерал.
Рокотов сдержанно кивнул, как будто кто-то выполнил его личное распоряжение. Конечно, это доброе дело.
— Отпевали в церкви?
— В соответствии с пожеланиями близких.
— Сорокоусты заказывали?
— Что заказывали?
Влад неопределенно повертел пальцами. Он и сам плохо разбирался в этих тонкостях.
— Ну, эти… бумажки в церкви.
— Да уж наверняка.
Вопросы почти иссякли. Оставался еще один, самый главный. Владу пришлось выпить еще, чтобы отважиться его задать.
Но все-таки задал.
Дурак, осел, остолоп — задал:
— Товарищ генерал-лейтенант… я хочу спросить у вас как, простите, у… хозяйствующего субъекта… позволите?
Ясеневский улыбнулся, полагая, что речь пойдет о деньгах — якобы суточных, командировочных,
за выслугу и так далее, помимо премии.
О личном, так сказать, подарке-благодарности. Который он, между прочим, приготовил.
— Конечно, подполковник. Спрашивай.






