Тот же самый надзиратель проводил их в шестьсот двадцать второй номер, но на этот раз воздержался от каких бы то ни было вопросов. В тот момент, когда он открывал дверь, адвокат ему сказал:
— Я прочел роман вашего странного подопечного. Он любопытен и хорошо написан. Кстати, он получил вчера посылку?
— Да, мэтр.
— Ну вот, видите… Он хоть оценил ее?
— Он с жадностью съел вареные яйца и шоколад.
Дельо обернулся к директору института.
— Мы делаем успехи. Может быть, я нашел способ его приручить? Совсем простой способ! Почему мои предшественники его не использовали? Теперь нужно совсем немного, чтобы между ним и мной, его защитником, установились необходимые доверительные отношения. Именно поэтому мне нужен был опытный переводчик. Давайте условимся, что мы не выйдем сегодня из этой камеры до тех пор, пока я его не завоюю! Ну что ж, дорогой Вотье, кто кого?
Как только тяжелая дверь открылась, узник, сидевший на кровати, отступил к стене.
— Надо же, — воскликнул Дельо, — он мне кажется еще более громадным, чем вчера! И так же топчется, как медведь. Но в сущности, почему он так вздыбился? Он не мог слышать, как мы вошли?
— Повторяю вам, мэтр, — сказал надзиратель, — что он догадывается о малейшем присутствии — нюхом…
— Вы произнесли, мой друг, самую умную фразу за время нашего знакомства. Наблюдение точное: он чувствует нас по запаху. Он так чувствует всех. Ну, дорогой переводчик, что вы думаете о моем
клиенте?
Директор института стоял как вкопанный на пороге и не сразу ответил:
— Это личность, внушающая беспокойство.
— Другое точное наблюдение, — отметил Виктор Дельо. — Я даже в главном дополню вашу мысль, дорогой друг: вы задаетесь вопросом — возможно ли, чтобы под таким обличьем скрывался организованный ум? И между тем вы читали его книгу. Странный, в самом деле, автор!
Адвокат приблизился к колоссу и, даже не оборачиваясь, сказал надзирателю:
— Видите, я вчера поступил правильно, когда дал ему возможность запомнить мой запах, прежде чем выйти из камеры. Теперь он уже спокоен: он знает меня. Даже забавно и довольно странно думать, что ему было достаточно меня однажды «понюхать», чтобы потом узнать! Это не означает, что мы уже друзья. Скажем, мы еще только присматриваемся друг к другу. Между тем здесь есть некто, кто смущает его. Это вы, дорогой переводчик! Он чувствует новый — третий запах. Мой и надзирателя ему уже знаком. Нужно, чтобы он к вам привык тоже, но сейчас, поскольку я не вполне доверяю его реакциям и не хотел бы такой же неожиданной встречи для вас, какую он устроил мне вчера, я попытаюсь преодолеть отчуждение небольшой любезностью.
Говоря это, Виктор Дельо вложил пачку сигарет в правую руку Вотье. Не колеблясь, слепоглухонемой достал левой рукой из пачки сигарету
и поднес ее к губам.






