Он отдал приказ раздеть мужчин донага, а на женщинах оставить одни рубахи и повелел солдатам взять кнуты и гнать несчастных, как стадо, обратно к крепости. Но там не хотели впускать их: и самим было есть нечего. Три дня, холодных январских дня, стояли они в таком положении под стенами Ла-Рошели, умирая от холода и голода, питаясь только теми воронами, которых удавалось поймать прямо на трупах. И когда, наконец, протестанты сжалились над единоверцами, в город
вошла уже какая-то сотня человек, обмороженных, умирающих…
Такова была религиозная атмосфера, в которую входил младенец.
И он вынужден был принять ее такой, какая она есть. Уже позже, когда вырастет, он узнает, что семья его исповедовала учение Янсена, голландского проповедника, и что янсенисты были близки к протестантам.
В то время Франция, измученная религиозными войнами, обессиленная сражениями против англичан и испанцев, только начинала вставать на ноги. В Париже, в Лувре, хозяйничал человек, который начал выстраивать здание независимой, богатой и единой Франции, такой, о которой сотни лет мечтали французы и очертания которой наконец-то стали вырисовываться. Этим человеком был кардинал Ришелье. Придет время, и Шарль Перро предстанет перед ним и начнет у него свою службу.
Уже родился и живет девять лет на свете мальчик по имени Жан Батист и по фамилии Кольбер — будущий всемогущий министр финансов, при котором в течение двадцати лет Шарль будет влиятельной фигурой в Лувре и Версале.
Шарль только издал первый крик, а его будущие соратники или враги уже давно живут на свете: Шаплену — 33 года, Корнелю — 22, Мадлен де Скюдери — 21, Ротру — 19.
Шарлю было шесть лет, когда кардинал Ришелье основал Французскую академию, членом которой он станет через 43 года.
Он живет, осваивает мир и не знает, что скоро издадут свой первый крик люди, которым суждено будет стать его врагами на всю жизнь, — поэт Николя Буало и драматург Жан Расин.
Малышу
было всего два года, когда в городе Бордо сожгли заживо 120 человек. Все они якобы были колдунами, наводившими на город грозы, бури, ненастья, голод и болезни. Наука во Франции была еще в зачаточном состоянии, и Перро придется приложить много сил к ее развитию, и он станет тем человеком, который наконец запретит казни колдунов, ибо причина мора и ненастья — в другом.
Шарлю было три года, когда в Париже снова началась эпидемия чумы. Страшной незваной гостьей она придет при его жизни еще три раза: когда ему будет 10 лет, 34 года и 40 лет. Тогда, в самый первый раз, малыш не мог понять того волнения, которое охватило его семью. Все куда-то бежали, суетились, кричали, слуги вытаскивали на улицу вещи, а вскоре няня вынесла и его, одетого для дальней дороги. В нескольких каретах с обозом повозок семья Перро поспешила в село Вири.






