Можно сказать — на автопилоте. Крон молчал, тупо глядя в дисплей навигатора, ожидая устойчивого сигнала и, только хмурился. Маршевый винт натужно гудел, вентилятор через сопла нагнетал в подушку
воздух, создавая дополнительный шум, которого и так было предостаточно, в отличие от точных координат. Наконец то Крон оживился и поднялся с места, скомандовав Бульдозеру, управляющему посудиной:
— Есть контакт! Курс зюйд-вест! Полный вперёд!
Товарищи оживились и напряжённо вглядывались в береговую линию, ища подходящие ориентиры. Судно на воздушной подушке прекрасно справлялось с незначительными препятствиями до одного метра и, без проблем прокатилось по каменистому пляжу, доставив команду к подножию горного кряжа.
— Нам нужно здесь немного переждать, — объявил всем Крон. — Откроется проход. Кстати, заодно и улики уничтожим.
— А нам не до фонаря, что кто-то наткнётся на беспризорный вездеход? — удивился Комбат.
— Так то оно так, но на всякий случай уберём.
Все равнодушно пожали плечами, раз торчать предстояло, неизвестно, сколько времени и разбрелись по берегу. Кто бродил просто так, с ностальгией глядя на закат, кто лениво собирал дрова — ночевать, так ночевать. Комбат подошёл к Крону и озабоченно спросил,
пристально вглядываясь в непроницаемые глаза:
— Что-то с тобой, в последнее время, происходит не то.
— Кажется «Кот» начинает активизироваться. Как бы он не принёс нам хлопот, проявив нетерпеливость, раньше времени. Но делать нечего — будем ждать лазейку.
— Послушай, Крон, — не отставал Комбат, — вот прибор разберёт вездеход на атомы, а куда материя исчезнет? Ведь он не может нарушить закон сохранения энергии?
— Всё утилизируется в мощный энергетический аккумулятор — про запас. Тоже, кстати, разработка лаборатории.
Утром Крон поднял всех раньше обычного. Если в будние дни каждый вставал, когда хотел, то сейчас народ пришлось будить:
— Вставайте. Надо спешить!
Ускоренным шагом, группа направилась в открывшуюся щель, настолько узкую, что пролезать пришлось с большим трудом. Открывшаяся картина, подсвеченная фонарями, никого не удивила, кроме Деда, обречённо ворчащего про превратности судьбы:
— Опять подземелья! Опять сырость!
— А ты что ожидал здесь увидеть, — не выдержав, огрызнулся Доцент, — приёмные покои французской королевы? Или коридор Тауэра?
Через некоторое время проход вывел к «огненному озеру», которое заставило Почтальона оживиться:
—
Давно не видел эти берега. Какая встреча!
Товарищи ускоренным шагом, что означает, почти бегом, ломанулись прочь от удушливого смрада, исходящего от кипящей лавы, пока не добрались до знакомой залы.






