— А мнение заинтересованных лиц, собранием не учитывается! — осадил его Дед.
— А какое колье! — не унимался Почтальон. — Я, лично, почувствовал себя рядом с ней грязным оборванцем, только что вернувшимся с помойки и, по всему была заметна крайняя неудача, в этой вылазке на свалку.
— Да, колье, что надо! — подтвердил Кащей. — У нас такого нет.
— Лично для тебя, в качестве компенсации за съеденный сапог, я попрошу у неё черевички, — язвительно заверил Крон. — И не говори,
что не налезут. В них ты смело можешь пойти в «Голубой пряник».
Товарищи, между делом, вспомнили ещё кучу всевозможных мелочей, смакуя подробности со всех сторон, что уже начинало надоедать.
— Что вы всё о бренном, да о тленном! — разозлился Крон. — Я бы лично, это колье выкинул, куда подальше, если продать нельзя. Кучу бумаги извели, рассуждая на эту тему, но так ни к чему и не пришли.
— Во-первых, не такое тленное это барахло — разве что спереть могут, — возразил Почтальон. — Во-вторых, твои родственники, стерегущие несметные сокровища в мрачных подземельях лабиринта, такого расточительства не оценят.
— С деньгами тошно, без денег страшно, — неожиданно для всех выдал Кащей.
— От них то теплом веет, то могильным холодом, — отметился Сутулый на философском поприще. — Что-то подзатянулась наша эпопея, но если будет обещанное вознаграждение, то не всё так скучно возвращаться домой.
Бульдозер почесал затылок, ухмыльнулся и начал небольшой рассказ:
— Вы с могильным холодом напомнили мне маленькую историю. Есть у меня приятель и как-то раз купил он пельмени. Пакета с собой не было, и замороженный продукт был помещён в карман куртки. Так как температура изделия ниже нуля, то руку в карман шибко не сунешь. Так и шёл товарищ,
жестикулируя: то, засовывая её, то, высовывая. Неуютно, короче. Навстречу приятелю попалась старая знакомая — сильно любопытная особа и так к нему пристала, что он уже и не рад был нечаянной встрече. Всё ей расскажи да покажи, что в кармане прячешь. Ну, он и посоветовал подруге посмотреть самой — типа, тренируйся до замужества. Вероятно, она ожидала нащупать что-то тёплое, и возможно, пушистое, потому что почти отпрыгнула, едва не порвав швейное изделие товарища. «Что у тебя в кармане, — спросила девушка, выпучив глаза, — там лёд?» «Там моё сердце, — с грустью в голосе ответил товарищ. — Но, по-моему, ты засунула руку гора-а-аздо ниже».
— Ну и что? — смеясь, спросил Комбат, жаждая развязки.
— Что-что! — особа оказалась, не просто любопытная, но ещё и злая.
Кому что навеяло этим рассказом, а вот Пифагор призадумался и неожиданно перевёл разговор на замороженные продукты:
— В холодильнике свет скончался.
—
А чего тебе там разглядывать, раз, всё равно, ничего нет? — то ли в шутку, то ли в серьёз отреагировал Бармалей.
— Филей положу.






