Стелла так замахала руками, выгоняя Лаймона, что выронила меня на пол. Ломтик лимона, вставленный под губу, как пуля вылетел у меня изо рта. Открыв глаза, я сквозь туман увидел, что он попал в какую-то хищную птицу, сидевшую на подоконнике.
— О, проклятье!.. Выронила из-за тебя мою куколку.
Эти слова тоже были встречены смехом, когда потревоженный хищник замахал крыльями и заскреб когтями, точно испуганный кот. Все тут же бросились успокаивать его, производя звуки птичьего двора, чтобы привести хищника в благодушное настроение.
И тут я вдруг снова разревелся. Не от нестерпимого запаха, атакующего со всех сторон, который я готов был вырвать вместе с глазами, лишь бы от него избавиться. И не оттого, что шлепнулся на пол, а все как один, забыв обо мне, смеялись и уделяли больше внимания пернатому хищнику. Я плакал горькими безутешными слезами оттого, что навсегда, безвозвратно потерял Сару, пусть она часто забывала о том, кем мне приходится.
— Надеюсь, ты не ушиблась, крошка? Ле Люп убьет меня, если я разобью его новый товар. Я ничего тебе не сломала? — Костлявые пальцы Стеллы тискали меня, словно тряпичную куклу.
Я хотел сказать, что со мной все в порядке, но стоило открыть рот, как из меня толчками
выходили одни всхлипывания: «Сара, Сара, Сара».
— Вот как тебя, значит, зовут? Хорошее имя. Может, станешь, как библейская Сарра,
[17]
и Господь постучит в твою дверь, — с этими словами Стелла ободрительно потрепала меня по затылку.
17
Сара
(др. — евр.)
— госпожа моя; Сарра — «госпожа многих», перемена в имени библейской Сары описана в Книге Бытия: XVII, 15.
— Господь может все. Он накладывает проклятие на жизнь — и он же дает на нее благословение, — раболепно вмешался другой женский голос.
— Потому я и не ставлю спираль! Если Господу будет угодно, и я стану плодоносной, как Сарра! — торжественно произнесла Стелла, снова потрепав меня по макушке.
— Почему же он до сих
пор тебя не обрюхатил? Я вот ни одной службы не пропускала — а мое лоно иссохло, как колодец в Сахаре! К тому же Господу известно, что я не смеюсь над ним, выискивая беременности, как наша подружка Сара. — Женщина склонилась и потрепала меня по плечу.
— Я никогда еще не была беременной, — ответил я, не переставая всхлипывать.
— Ну, детка, это дело наживное: не сварив свиньи, не получишь ветчины!
— Я залетела с пятью презервативами да еще фольгой, навернутой сверху… — сказала женщина, тонкая и белая, точно рождественская облатка. Она похлопала меня по затылку.
— Я уже никогда не смогу… — вытер я слезы с лица.
— Слушай, Мери Блаженная, а Господь объявлял тебе свою волю?
— Ты слышала Его? — взвизгнул Лаймон так, что хищник рванулся под потолок, бомбя нас оттуда фекалиями.






