А потом, Софья, ты ведь знаешь еще одну губительную черту твоего отца: если уж он вбил себе в голову какую-нибудь идею, то пустит на нее все административные средства, а на остальное будет бережлив до гадости. Не пойми меня буквально, я, конечно, не
хочу сказать, что он не заплатил шоферу, ибо решил пустить эти деньги на свою идиотскую образовательную программу, но личные-то его качества так или иначе где-нибудь да проклюнутся… К нам приходит одна пенсионерка, Анна Петровна Агафонова, — вот это уж точно человек, которому Великовский сломал жизнь своей политикой. Асторин, владелец антикварного магазина, — то же самое; его обложили такими налогами, что в пору закрывать бизнес. Словом, Великовский развивает одно в ущерб другого, и иначе не в состоянии. Министр образования у него под пятой, а остальных… остальных тоже удалось прибрать к рукам, — так мы думаем. Знаешь, что я скажу Софья? Я мог бы просить тебя, чтобы ты поговорила с ним об этом увольнении — (пусть это даже ни к чему бы не привело, ведь, как я говорил уже, все это наверняка его рук дело, он избавился от своего противника) — но я не буду этого делать и точка, не хочу унижаться. Те, кто увидит Великовского первый раз, кто не знает, что творится у нас в городе, обязательно отметит для себя: а ведь он не производит впечатление деспота. И правда, кажется, самый миролюбивый и мягкий человек! Ан нет, на самом деле паук, плетущий мягкую сеть, — Берестов остановился, чтобы перевести дух, а потом сказал, — да, я терпеть не могу своего тестя, зато ты — прямо противоположное, — и вдруг вскочил с кресла, обнял жену и страстно поцеловал.
Быть может, такой порыв и выглядел несколько неожиданно, но Михаилу, положа руку на сердце, было все
равно.
— И что ты теперь собираешься делать? — спросила Софья.
— Забрать своего сына из детского сада, раз уж сегодня я пришел раньше.
— Я имела в виду…
— Да-да, я знаю, знаю… — кивнул Михаил поспешно, держа жену за плечи, — я не решил еще. Может, пойду работать в Бюро социологических исследований — меня давно туда зовут. Посмотрим. И обещай, что когда твой отец придет сегодня домой, ты не скажешь ему ни слова обо мне.
— Если он начнет сам, тогда…
— Нет, в любом случае, прошу тебя, — он снова поцеловал ее, — не поддерживай разговор, хорошо? Я не собираюсь туда возвращаться.






