Охладил лоб железный обруч, и Рэми твердо выговорил в загустевшем воздухе холодно-уверенные слова клятвы. Обязуясь сам кормить семью, он вдруг понял, что впервые в жизни не может уважать стоящего перед ним архана.
Вот и хорошо, хорошо, мальчик, как быстро ты взрослеешь...
Разве можно такого уважать? Теперь, когда утихло синее пламя в глазах мага, перед Рэми оказался обычный тринадцатилетний парнишка. Слишком самоуверенный, слишком слабый, слишком ранимый, чтобы быть таким, как Жерл или любой из дозорных. Сильным. Защитником. Значит, не все арханы… сильные?
Все люди слабы... и арханы — тоже.
Облегченно выдохнул за плечами старейшина деревни. Шагнула к Рэми бледная мать. А стоявший у самого края людского круга
Жерл неожиданно презрительно посмотрел на довольного собой мага.
— Уверен в том, что делаешь? — спросил старшой.
— Не тебе решать! — гордо вскинул подбородок архан.
Он резко развернулся, и подол темно-синего плаща больно полоснул Рэми по щеке.
До чего же глупы некоторые люди.
Старшой промолчал. Посмотрел зло в спину обходящему лужу арханчику, плюнул в дорожную грязь, протянул Рэми руку и сказал:
— Ну что же, может, на это воля богов.
Разверзлось небо, хлынули на землю тугие, хлесткие струи ливня.
— Скажи спасибо матери! — перекричал шум дождя старшой.
— За что? — не понял Рэми.
— Не спасла бы мне знахарка жизнь… — Рид побледнела еще сильнее, хотя казалось, что больше некуда.
Старшой осекся, махнул рукой и добавил:
— Ваше дело. Вы и разбирайтесь. Но архану я тому не завидую, аукнется ему глупость.
И тем же днем умытое дождем солнце чертило тени и рассыпало блеск в заросшем саду, а Рэми долго стоял возле дома Захария, не решаясь войти… как новый заклинатель и как хозяин.
Ну
что же ты... теперь это твой дом. Твоя мечта исполнилась. Теперь твоя семья с тобой. Чего же ты опять боишься?
— Рэми? — позвала за спиной мать, и волчонок, обняв испуганную немного Лию, сказал:
— Добро пожаловать домой.
— До-о-м-о-о-й? — прокаркал с плеча Лии Черня, наклонив голову.
— Домой, — ответил Рэми, радуясь, что теперь клевать деревенских ворон будет гораздо реже.
И что самое главное, теперь они свободны и могут быть вместе. Рэми и его семья, так, как он уже давно мечтал. Только почему на сердце так тяжело?
Потому что прежде чем продолжать жить спокойно, ты должен как следует попрощаться еще с одним человеком, не так ли, Рэми? Давно уже должен был, но все откладывал. А теперь откладывать больше нельзя...
— Рэми, идем, — сказала сестренка, но Рэми уже не слышал…
Все вокруг будто поплыло и ушло далеко — и лес, и домик, и сестра с матерью. Пытался дозваться Жерл, Рэми даже почти откликнулся, но вновь поплыл на волнах тревоги, услышав тихий плач-зов: «Я не смог, не справился.






