ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Его выбор, Автор - Алмазная Анна, Серия - Хроники Виссавии, , Жанр - Фэнтези, Фантастика. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Его выбор Алмазная Анна Его выбор, Автор - Алмазная Анна, Серия - Хроники Виссавии, , Жанр - Фэнтези, Фантастика. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Преддверие бури. Пролог Гениальные люди — это метеоры, призванные сгореть, чтобы озарить свой век. Наполеон Бонапарт Ждать было тяжело. Все раздражало, в особенности осень, что в этом году затянулась невыносимо. Завязла как муха в меду, разбросала по двору листья и душила горьким ароматом пижмы. Ненавистная школа белела меж каштанов, ветер гонял по двору колкий песок. Арман ждал. Сгорал от нетерпения и ждал. Лежал на верху широкой стены, окружающей двор, старался слиться с каменной кладкой, и молился, чтобы учителя не нашли его раньше времени. Он слышал, как шептался с библиотекарем управляющий, что сегодня в школу тайно прибудет сам телохранитель повелителя! А как же ему прибыть, как не через задний двор… если тайно. Арман не любил магов, но увидеть кого-нибудь из телохранителей мечтал давно. Почувствовать «знаменитую» силу, что, говорят, даже сильных ставила на колени, вызвать на поединок. Что толку вызывать каких-то сопливых мальчишек? Вот телохранителя повелителя, это да! И пусть Арману только одиннадцать, пусть его сразу победят, но попытка того стоит! И удовольствие от настоящей драки того стоит! — Что же ты натворил! — раздался злой шепот со стороны шко

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мягко шуршали под пальцами страницы, тихо потрескивала стоявшая рядом свеча, и свет ее придавал страницам чарующий янтарный оттенок. Вирес вытянул на подоконнике ноги, оперся спиной о стену, глянул через окно вниз, на покачивающееся море деревьев, и забытая книга с тяжелым стуком упала на пол.

К чему книга, заклинания? Сейчас завораживали плавные движения собственных пальцев, легкий синий шлейф в воздухе. Смех заклокотал в горле, синяя пыль сыпалась с ладоней, взлетая в ночь светящимися мотыльками. Много-много синих мотыльков. Сад стал волшебно красивым, озарился фиолетовыми огоньками, заиграл глубокими тенями. Вот она магия! Настоящая и живая, пронизывающая насквозь, а не те глупости, которым учил немощный учитель!

— Вирес… — Он медленно обернулся на зов и соскользнул с поддонника, удивившись бледности матери. — Мальчик мой…

— Мама?

Она стянула его с подоконника и посмотрела с таким страхом, что у Виреса дыхание перехватило. Почему, почему она так смотрит?

— Никогда больше! Никогда больше так не делай! — прохрипела она, судорожно прижимая его к себе. — Ты единственное, что у меня осталось, слышишь! Если они узнают, то заберут…

Капнула и разбилась о гелиотроп первая капля. Шестилетнему Виресу не хотелось, чтобы его забрали, потому он «больше так не делал». Вирес рос, капель было все больше, синее море внутри волновалось все чаще, и переполнявшая его сила просилась наружу все сильнее. Но это было его тайной. Он не хотел, не мог предать маму.

Он помнил еще тот весенний солнечный день, и летящие ввысь скалы по обе стороны тропинки, и внезапный камнепад,

и толчок в плечи, сбросивший его с коня, и стук камней за спиной. Он помнил, как обернулся, хотел заплакать, увидел одного из дозорных, склонившихся над заваленным камнями отцом. И отчаяние на лице дозорного помнил, и тихий шепот: «Виссавийцы не успеют», — слышал. А еще на всю жизнь сохранил в сердце последние слова умирающего отца: «Береги мать. Не бросай ее». Ему было пять лет. Но он обещал серьезно, как взрослый. И никогда не нарушал обещания.

А чаша переполнялась все больше… сдерживать силу становилось все труднее. Приходили ночами странные сны, мучили, заманивали в омут странных мелодий. И Виресу казалось, что он плывет в синем огне, дышит им, живет им, и когда он просыпался, то долго лежал в темноте и смотрел, как гаснет, растворяется во мраке синее сияние... Но маме об этом никогда не говорил.

Пока однажды...

— Мальчик мой… открой окно, — услышал он тихий шепот и распахнул створки, полной грудью вдыхая запах опавших листьев.

Ветер рвал занавески, холодил разгоряченные щеки. Возвращаться к кровати не хотелось. Чувствовать себя беспомощным — тем более.