Ар говорил, что своим высоким родом надо гордиться, гордиться синими знаками, что на всю жизнь были вшиты в магию татуировки. А мать хотела чего-то иного. Хотела изменить синий на желтый, и Рэми смирился. Никогда ему не стать высшим магом. Никогда не доказать старшему брату, что и высшим магам можно доверять. Брата больше нет. И магии Рэми скоро не будет…
Когда все закончилось, он почувствовал себя страшно уставшим. Изменить их одежду на более скромную и дешевую далось гораздо легче. Работать с неживым умел каждый маг, даже не высший. А вот переписать нити татуировки, наверное, не удалось бы даже учителю. Рэми должен был бы собой гордиться... но не мог, сил не хватало. А когда он наконец-то закончил, где-то глубоко внутри запечаталась тяжелая дверь, увитая серебристыми рунами. За той дверью осталось что-то очень важное. Что-то, о чем Рэми не хотел вспоминать. Кажется, ему недавно было больно... только он уже не помнил.
На следующий день, едва переставляя ноги по налитому водой снегу, он брел куда-то за матерью.
Почему-то чувствовал себя оглохшим и ослепшим, совершенно беспомощным. И шарахался от каждого шороха, пока тело не отупело от усталости, и ему не стало все равно. Мать успокаивала шепотом, мол, немного осталось, когда спавшая на ее руках Лия вдруг встрепенулась и сонно сказала:
— Хочу домой… в замок.
— В замок? — раздраженно ответила мать. — Ты всего лишь рожанка, дочь моя, в замках живут принцессы и арханы, а мы не такие.
— Хочу к Ару…
— Кто такой Ар? — удивленно спросил Рэми.
— Ты можешь, ты высший маг, — плакала сестренка.
— Я? — удивился Рэми. — Я не знаю, что такое магия.
Рид вздрогнула, внимательно посмотрела на сына и пробурчала себе под нос:
— Может, оно и к лучшему?
Рэми где-то в глубине души знал, что далеко не к лучшему, что так быть не должно, но тут на лице матери появилось незнакомое ему спокойствие, и на душе стало гораздо теплее. Взрослые всегда знают лучше. Он даже и не заметил, как обернулось медью серебро браслета на его руке и магическая игрушка затаила дыхание, надеясь, что хозяин о ней и дальше не вспомнит. А где-то в глубине души вздохнул кто-то чужой, ожидая сладостной свободы.
Маг. Пролог
Одно из самых важных умений,
благодаря которому можно достичь
любой трудной цели, —
вовремя попросить помощь и принять её.
Хайди Хэлворсон, "Психология достижений".
Временами казалось, что его душа — это чаша из гелиотропа. Гладкие стенки глубоко-зеленого цвета, ярко-алые, похожие на кровавые, разводы, летящие из темноты синие капли.
Первая капля разбилась
о дно чаши неожиданно, когда Виресу едва исполнилось шесть лет.
Тишь окутывала библиотеку, впускали горький запах сирени распахнутые настежь окна.






