Рассказ вышел долгим, хотя она не сильно разбавляла его подробностями, даже с учетом слабости и несколько пассивного отношения к реальности, где-то глубоко переживания эти всколыхнули прятавшуюся боль.
Руки короля сжимались в кулаки до белых костяшек. Он так хотел бы оказаться на ее месте, принять то, что должно было быть уготовано ему. И он не мог не признать — жена поступила, как истинная королева, она справилась со всем, приняла удар, выдержала его. Вариан теперь только рассмотрел ее глаза- расплавленное серебро вместо густого летнего леса, и эти глаза сказали ему намного больше слов.
Когда Ле закончила свой рассказ, они долго молчали.
— А откуда малыш? — Вариану хотелось после услышанного найти в себе силы двигаться дальше. Этот карапуз важен для Ле, раз она и Серг так его опекают, а значит, король примет ребенка, чей бы он не был. Если его самого Лейна не отвергнет после всего пережитого. Только если так, сможет ли он ее отпустить?
Затянувшееся молчание заставило короля поднять глаза — Ле с полными удивления взглядом и открытым ртом смотрела на него.
— Вариан, неужели ты так слеп? Это же твой сын!
Она подхватила ребенка с пола и развернула к королю.
Мужчина дернулся, как удара, на него смотрели его глаза и улыбались его губы, возмущенно морщился забавный маленький Ринновский нос. Ребенок был копией короля с пары детских портретов, сохранившихся в подвалах Штормграда после разрушения столицы.
— Но как? — не верил своим глазам король.
— Этим чудом я обязана Сильване.
Король долго молчал,
сцепив до боли руки, а потом, резко встав и обойдя стол, опустился рядом с женой и сыном на пол и положил голову ей на колени, сжав хрупкую фигурку. Он не умел плакать. Но, кажется, если бы она ничего не сделала в тот момент или отвернулась бы от него, он разревелся бы, как ребенок.
Но ее пальцы зарылись в каштановую гриву. А когда он поднял голову, не веря своему счастью, она наклонилась и начала целовать его лоб, иссечённые щеки, нос. Нежные пальцы гладили непослушные волосы. И малыш, устроившийся на ее коленях, протянул маленькие пальчики и коснулся папиного носа. От этих двоих в его руках шел нежный запах пионов.
Впервые за долгие годы Вариан Ринн расслабился, несмотря на все, что грядет! Легион, дворянские склоки, происки Орды — он отпустил все, что тревожило, все страхи, все проблемы.
Голубое небо Пандарии, бескрайние поля, травы по пояс, колышущиеся на ветру, точно море, запах яблок и цветов, он давно уже перестал замечать эту простую красоту.
Он ожил. И не только его сердце, но и тело будто скинуло пару десятков лет.
Он помнил, как спустя неделю после болезни он и Лейна поехали все-таки осмотреть границы деревни, и расположенные на ней волшебные камни. Король, как и Ле, заинтересовался необычной магией.






