Второй раз я уже сама безошибочно прицелилась. Сейчас я стреляла без былого упоения, но с осознанным удовольствием. Шестым чувством угадав, когда вылетел последний патрон, я опустила ствол и стояла, тяжело дыша, как после быстрого бега. Ли меня не торопил, он просто молчал, устремив взгляд куда-то в одному ему известную точку.
Отдышавшись, я вернула пистолет, которое он сунул за ремень. Мулат взял меня за запястье и повёл обратно.
Когда мы вернулись к костру я села рядом.
— Можно я посижу? — и, получив согласный кивок, уставилась на огонь. Я, то проваливалась в сон, роняя голову на плечо соседа, то вздрогнув, выпрямлялась и опять смотрела на не затухающий
танец пламени. Ли меня не гнал, кажется, он даже не двигался.
В очередной раз, открыв очи я увидела перед собой Риши. Он возвышался надо мной, уперев руки в бока:
— Твою мать, Ася! Какого черта, — негромко, но зло начал он.
— Мы постреляли, — Ли встал и, хлопнув друга по плечу пошел к палаткам.
— Ася, — тяжело вздохнув, врач опустился на место ушедшего мулата, — ты меня напугала. Захожу, кровать пустая. Кто угадает, что пришло в твою чумную башку. Пойдём?
— Мне надо к Тэкео, — разлепив губы, сообщила я.
— Зачем?
— Я хочу в отряд.
— Ася! — самообладание друга кончилось.
— Это не обсуждается.
— Тэкео ещё спит, пошли в мед. блок. Я тебя отведу к нему позже.
— Я посижу, здесь…Там… глаза Германа, — шепотом пояснила я. Не представляла, как лучше рассказать, но друг всё понял и лишь кивнул.
глава 3-4
3
Ветки куста у нашей палатки качнулись. Я сразу узнала шаги Ли:
— Опять не спится? — спросил он, опускаясь рядом.
— Боюсь разбудить Кару, — со вздохом ответила я. Соратник знал, что я не могу спать. Таких как я, за последние полгода, становилось всё больше.
— Что вспоминаешь? —
у каждого из нас уже было кого оплакивать по ночам.
— Вспоминаю, как тогда ходили стрелять, — объяснения не понадобились. Он всегда меня понимал без слов, как будто мы были настроены на одну волну.
Мы замолчали. Каждый думал о маленьком кладбище в его душе, где хранятся самый тайные и тяжелые думы.
— Когда выходим, — спросила я после долгого молчания.
— Часов через пять. Пусть ребята поспят после дежурства.
— А сам что не идёшь?
— И я сейчас пойду, — он погладил меня по плечу, — и ты бы попыталась. Нам далеко идти, — я согласно кивнула и поползла под тент, где мирно сопела подруга. Господи, как я не хочу, чтоб ей снились плохие сны. Сон навалился неожиданно и быстро, это случалось редко. Мне опять снилось что-то в красном мареве, но к радости я не помнила, что.
Утром я споро упаковала свой нехитрый скарб, под осуждающие вздохи мулатки. Но мы с ней обе понимали я не смогу сидеть здесь. Только движение помогало мне отвлечься. А она ждала меня на стоянке.






