ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Эгоист, Автор - Майер Жасмин, Серия - Горячие пилоты [1], , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Эгоист Майер Жасмин Эгоист, Автор - Майер Жасмин, Серия - Горячие пилоты [1], , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Глава 1. Элен — Элена Романоф, — прочитала по слогам девушка за стойкой отеля, — можно ваши сопроводительные документы? В этот раз арабское произношение, тунисский акцент и английская речь хотя бы не исказили русское имя почти до неузнаваемости, как это частенько бывало со мной в Бангладеш, например. Подавив зевок, я с улыбкой протянула девушке папку с логотипом «Юнисеф». Оформление номера много времени не заняло. Уже через минут десять она вернула мне паспорт и документы, добавив к ним карту-ключ. Проинструктировав о времени завтрака, напомнила, что ресторан при отеле работает круглосуточно, на случай, если я пожелаю сделать заказ прямо сейчас. На часах было два часа ночи и единственное, что я хотела больше всего на свете, это наконец-то принять душ по-человечески и растянуться на чистых простынях в одноместном номере. После шести месяцев, проведенных в лагере беженцев на туниско-ливийской границе, о большем нельзя было и мечтать. Подхватив рюкзак, покатила чемодан к лифту, который сразу же распахнулся. По пути на шестой этаж от скуки принялась изучать собственное отражение в зеркале во весь рост. Я приехала в Тунис в разгар зимы

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А у меня перед глазами все время стояло бледное лицо русской, с каким она сидела на той пресс-конференции, сжимая в руках бумаги.

Я не собирался искать ее или еще что-то. Просто перекатывал в голове мысль, что эта женщина, которой не все равно, живет в том же дерьмовом мире, что и я.

Миллионы других мужчин и женщин меня при этом совершенно не волновали, а именно она — да. Три секунды видео, которые переломили хребет такого толстокожего верблюда, как я, надвое.

Она еще здесь, в Тунисе, и пусть мне уже сегодня нужно вылететь в Дубай, она здесь. И она — и ее организация, — знают о том, что произошло. Пусть и не всю правду.

Может быть, эгоистично перекладывать эту миссию на ее плечи, ведь силы не равны, но как иначе? Раз уж Небеса оказались всего лишь атмосферой, пора людям самим разгрести это безнаказанное дерьмо, которое творят остальные.

Стоя у трапа, как истукан, я приветствовал легким кивком жену шейха, замотанную в хиджаб с головы до ног и которая, не поднимая глаз, прошмыгнула в самолет. Тунис в этом смысле более светское государство, но в Арабских Эмиратах законы шариата жестче.

При виде этой скромницы, мне так и хотелось спросить, знает ли она о том, чем занимается ее муж? Куда исчезает ночами и с какими людьми здоровается за руку? Наверное, нет.

А каким было бы ее лицо, если бы узнала?

Это опасные мысли, потому что одно случайное слово — и я труп. А я эгоист и хочу досмотреть это шоу до конца. Хочу увидеть, чего добьется упрямая

русская с ее идеальными щиколотками.

Только на взлете и посадке я выбрасывал из головы все лишнее, сосредотачиваясь на приборах, диспетчере и штурвале. Только тогда. Все остальное время она оставалась в моей голове. Проникла мне под кожу, как чернила моих татуировок, надежно скрытых рубашкой с длинными рукавами.

Дубай был тем же Тунисом только выше, богаче, на первый вид скромнее из-за женщин, укутанных с головы до ног платками. А в остальном все та же жара и пустыня, безликая череда шикарных отелей.

Я всего лишь сменил один отель на другой. Для меня вот и вся разница.

Ну ладно. Еще я не нажрался в первый же вечер до поросячьего визга.

Вот никогда не считал себя патриотом, но все чаще ловил себя на мысли, что мне не хватает сумрачного климата Британии, с ее туманами, дождями, коротким прохладным летом и затяжной грязной зимой. Интересно, а русская, глядя на пустыню, скучает по снегу так же сильно, как и я?

Я специально избегал называть ее по имени даже в мыслях. Может, по-русски оно и звучало иначе, для меня на английском оно больше походило на стон. На мой собственный стон, когда я впервые попробовал ее на вкус, и на ее хриплое «Ох», когда мой язык оказался глубоко в ней.

Я так и не трахнул ее, и теперь она моя неизменная спутница во время ностальгических моментов в душе.