Она не может предположить, как ее встретит отец, и чем эта ночь для нее закончится.
Мрачный и молчаливый Титов притормаживает у кофейного автомата. Но Ева качает головой и тянет его за здоровую руку.
— Поехали
домой.
И после этих слов Адам чувствует настоящее разочарование. Ему пока не хочется ее отпускать. Но он заставляет себя равнодушно пожать плечами.
— Ладно, поехали. Отвезу тебя в твой замок.
— Но я не хочу в гребаный замок, — противится его предложению Ева. — Хочу с тобой, Адам.
Титов прикусывает изнутри щеку и некоторое время пристально изучает бледное лицо девушки.
— К тому же, тебе нельзя вести машину, — выдвигает она дополнительный аргумент.
— Что ты предлагаешь, Исаева? Выражайся конкретней.
— Поехали к тебе. В твою квартиру. Туда, где мы останемся одни.
Глаза Адама прищуриваются. Понятное дело, он не ожидал ничего подобного.
Ева не в том состоянии, чтобы продолжать плести свои сети. Поэтому она не придумывает ничего лучше, как сказать ему правду.
— Я просто не могу сейчас возвратиться домой.
«А запасной аэродром отныне для меня закрыт».
— Только не думай, что война окончена, — грубее, чем хотел бы, предупреждает ее Титов.
Девушка сильнее сжимает его руку и приподнимает губы в улыбке. И только Бог знает, каких усилий ей стоит эта заученная гримаса.
— Конечно, нет.
Бросая BMW на стоянке больницы, вызывают такси и направляются в ту самую квартиру, куда Титов уже однажды Еву привозил.
В помещении тихо, тепло и темно. Но они не включают свет. Крадутся в спальню, как преступники. Точнее будет сказать, Адам ведет Еву. На ощупь. И она подчиняется, следуя за ним, словно тень.
Вместо современной душевой кабины, как ожидала Исаева, у Титова чугунная эмалированная ванна. Это открытие
вызывает у нее замешательство, но она быстро с ним справляется и даже настаивает, чтобы Адам пошел в ванную первым. Рассчитывает, что он уснет до того, как она вымокнет в горячей воде и оставит на дне этого раритетного чудовища все свои переживания.
Но Титов не ложится спать. Когда разомлевшая Ева, не меньше, чем через час, тихо ступает в комнату, он все еще сидит на краю кровати.
Девушка разочарованно вздыхает и рассеянно следует глазами по выставленным напоказ татуировкам.
«Zombie»
[34]
.
«Bad Bad Boy».
«Black. No Loyalty»
[35]
.
«I do not accept Gang Bang. You can only be Мe»
[36]
.
Волна смятения, застывшая внизу ее живота, поднимается выше и перекрывает дыхание.
34
Zombie — Зомби.
35
Black. No Loyalty —
Черный. Нет лояльности (похожая татуировка есть у Тимати).
36
I do not accept Gang Bang. You can only be Мe. — Я не приемлю Ганг Банг. У тебя могу быть только я.
Ганг Банг — это групповой секс с одной девушкой и более чем тремя мужчинами.
— Я узнал кое-что важное о своем биологическом отце, — говорит Титов, поднося к губам дымящую сигарету.
Ева выпячивает подбородок и вскидывает брови.






