«Бей, что есть силы!»
— Если мой отец имеет какое-то отношение к смерти твоего, — медлит, но все-таки хладнокровно заканчивает начатое. — Наверняка, он это заслужил. Вот что я думаю, Адам.
Не успевает даже вскрикнуть, как он приколачивает ее к стенке.
— Это
ложь, — орет Титов, впечатывая кулак рядом с ее головой. — Это ложь! Ты так не думаешь.
— Думаю! Именно так я и думаю, черт тебя подери, — упрямо выкрикивает ему в лицо Ева.
В следующее мгновение Адам, должно быть, собирается ее убить. Она видит, как в его глазах с ее легкой руки рушатся все здравые чувства. Расширившиеся зрачки отражают лишь безумный гнев.
Закрывая глаза, Исаева ждет, когда ее накроет волна физической боли. Но секунды бегут, а этого так и не происходит.
Руки Титова, задевая ее напряженное тело, просто опускаются вниз.
— Убирайся, мать твою, — зло выдыхает он, едва Ева поднимает веки. — Сейчас же, пошла вон, Исаева! Сейчас же!
Остаток ночи дочь морского полубога и наследница миллионного бизнеса проводит в дешевом гостиничном номере. Ежась и дрожа, но не от холода, а от собственных мыслей, Ева переживает худшие минуты своей жизни.
Даже когда тело немеет, сердце продолжает все так же сильно биться. Она не пытается уснуть. Лишь надеется, что с течением времени получится спокойно дышать и не думать о том, что сказал Адам.
И о том, что она ему сказала.
«Все не так».
«И вообще, этого не может быть».
«Титов сказал это, чтобы причинить мне боль».
Но сколько ни обманывайся, сердце чует правду. Хриплый голос Титова, будто на перемотке, снова и снова повторяется в ее голове и навсегда уносит из тела Евы покой.
Далеко не все в ее возрасте знают, как больно молчать, когда изнутри тебя рвется оглушительный крик.
31
День
сорок третий
Больше суток у Евы уходит на то, чтобы прийти в себя. Домой она возвращается как с поля боя: в грязной потрепанной одежде и ссадинах, с колтуном на голове и мешками под глазами.
Просканировав дом отрешенным взглядом, едва в состоянии воспринимать информацию, старательно вслушивается в голос дедовой сиделки.
— …вчера вечером уехали в Конча-Заспу
[37]
… будут завтра… только не по ковру… сколько грязи…
37
Конча-Заспа — исторический район на юго-востоке Киева.
Проявляя упорство, Исаева приводит себя в относительный порядок и укладывается спать. То ли отсутствие родителей сказывается, то ли просто скопившаяся усталость — она спит оставшуюся половину дня и всю ночь. Слабо реагирует на появление в комнате дедушки Алексея и Лидии Михайловны. Видимо, все-таки являет собой печальное зрелище, они не настаивают на том, чтобы Ева поела. Тихо выходят за дверь.
В понедельник она ведет себя, как обычно.






