— Тебя можно принять
за короля! — произнёс священник, подходя ближе.
— Он и есть король, — вставила Бенедетта.
— А тебя можно принять за епископа, — ответил я.
Он улыбнулся.
— Божией милостью, так и есть, лорд Утред.
— Милостью Этельстана, — ответил я, поднимаясь и обнимая его в знак приветствия. — Тебя можно поздравить?
— Если хочешь. Полагаю, я первый дан, ставший епископом Инглаланда.
— Так это теперь называется?
— Так короче, чем объявлять себя первым даном, епископом Уэссекса, Мерсии и Восточной Англии. — Он поклонился Бенедетте. — Рад снова тебя видеть, госпожа.
— Как и я тебя, лорд епископ.
— Ах, так слухи врут, и любезность в Беббанбурге присутствует! — он улыбнулся мне, довольный собственной шуткой.
Я ответил улыбкой. Ода, епископ Раммсбери! Удивительно в этом лишь то, что он дан, сын язычников, приплывших в Восточную Англию под командованием Уббы, которого я убил. Теперь дан, сын язычников, стал священником в саксонском Инглаланде. Однако нельзя сказать, что Ода этого не заслуживал — человек он был проницательный и умный, и к тому же на редкость честный.
Последовала
пауза — Финан, видевший прибытие Оды, явился его поприветствовать. Ода был с нами, когда мы защищали лунденские ворота Крепелгейт в битве, которая привела Этельстана на трон. Пусть я не христианин и не любитель христианства, но трудно не зауважать человека, бок о бок дравшегося рядом с тобой в жестоком бою.
— А, вино! — воскликнул Ода при виде слуги и, обернувшись к Бенедетте, продолжил: — Должно быть, благословленное солнцем Италии?
— Скорее, моча франкской деревенщины, — ответил я.
— Его обаяние не слабеет, ты согласна, госпожа? — сказал Ода, усаживаясь. Он перевёл взгляд на меня и коснулся массивного золотого креста на груди. — Я привёз новости, лорд Утред.
В словах вдруг послышалась настороженность.
— Я так и думал.
— Они тебе не понравятся.
Ода не сводил с меня глаз.
— Они мне не понравятся, — эхом повторил я, выжидая.
— Король Этельстан в Нортумбрии, — спокойно проговорил Ода, продолжая смотреть мне в глаза. — Три дня назад он вошёл в Эофервик. — Епископ помедлил, как будто ожидая взрыва моего негодования, но я молчал. — А король Гутфрит, — продолжил Ода, — неправильно понял наше вторжение и бежал.
— Неправильно понял, — сказал я.
— Именно так.
— И бежал от вас с Этельстаном? Всего-то от вас двоих?
— Конечно нет. — Ода оставался всё так же спокоен. — Нас сопровождали две тысячи воинов.
Я стар и утомлён жизнью, и много сражался. Теперь мне хотелось просто жить в Беббанбурге, слушать, как бьются о берег длинные волны, как поёт ветер над крышей замка. Понимаю, что лет мне осталось немного, но боги были ко мне добры. Мой сын стал мужчиной, ему в наследство достанутся обширные земли.






