ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сфера времени, Автор - Ершова Алёна, , Жанр - Героическая фантастика, Фантастика. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Сфера времени Ершова Алёна Сфера времени, Автор - Ершова Алёна, , Жанр - Героическая фантастика, Фантастика. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Пролог На планшетах у всех собравшихся тут же отобразилась нужная информация. Новостные ленты просто разрывало от сообщений. С каждого сетевого канала сыпались заголовки один другого безумнее: «Непроверенную технологию обкатывали на людях!», «Сколько стоит потеряться во времени?», «Халатность или саботаж? Кому мешал антрополог?», «Ученый пропала в песках времени. Сможем ли мы заметить «эффект бабочки»?» Марго сорвала смарт-очки и швырнула их о стену. Прошел месяц со второго заброса, и раз масс-медиа взорвала сенсация, значит, надежды нет. Остается только сидеть в партере и наблюдать, как легким движением руки одного принципиального правителя и магната рушатся корпорации и тасуются политические карты. Жаль, ведь это была крайняя мера. «Включи канал для первой касты», — пришло сообщение на смарт-браслет. Женщина хищно улыбнулась и выполнила сказанное. Что ж, теперь те, кто угробил Ефросинью, по крайней мере, заплатят сполна. Трёхмерное изображение планшета показывало зал заседаний Золотой сотни. Министр экономики, облаченный в траурные белые одежды, со скорбным лицом вещал о смерти Эвелина Коренёва — министра социального взаимодействия. Мол, больное сердце, усугубл

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Нет в древнерусском языке достаточно подходящего слова, чтобы объяснить их отношения. А сказать, что она любила Ваню, язык не поворачивался. Интерес, страсть, азарт, желание быть вместе — да, это было. А любовь? Кто теперь скажет. Любовь не терпит эгоизма. А они были эгоистичны по отношению друг к другу. Один не хотел открываться, а другому было это не нужно.

Осенью план Давида стал приносить плоды. Пришли старосты удельных земель Фросиных и Юрия. За ними потянулись данники Муромского княжества. После прибыл люд за судом. Следом мастера, коим надоели распри боярские. Каждый нёс вести из Мурома, и, слушая их, хмурился князь Давид, сжимая руки в кулаки.

Так узнали,

что первым на стол сел боярин Позвизд, заявив, что Верхуслава ещё при жизни князя Владимира понесла и родила в монастыре. Предъявил ребенка и три месяца правил от его имени, пока не обвинили боярина в отравлении князя Владимира и не прирезали прямо в гриднице посреди заседания, а дитя со стены кинули в Оку. Нынче правит боярин Ретша, поговаривают, пытается призвать на княжение кого-то из Ростиславовичей, но Муромский стол пока никто не торопится занять. То ли своих распрей хватает, то ли князя Всеволода опасаются. Даже рязанцы, зная, что князь Давид обосновался неподалёку и заключил союз с мордвой, не торопятся под стенами стать. Вот и сидит боярин на кресле высоком, резном, и чует, как это кресло под ним дымится.

В середине осени княгиня разрешилась от бремени. Для Давида часы ожидания были худшими в жизни. Он знал, как сразиться с любым воином, мог выследить любого зверя в лесу. Ему был не страшен враг зримый, но тут, не имея сил помочь родному человеку, он десять часов изматывал себя. И уговоры о том, что все бабы рожают, не утешали, но злили его. Рожают-то все, но сколько из них при этом богу душу отдаёт, кто бы считал. К середине ночи, когда в жарко натопленной клети раздался детский плач и князя, наконец, впустили к уставшей супруге, он влетел, ощущая, как бьётся о грудную клетку сердце, взял крошечный свёрток и трепетно произнёс:

— Девочка, как ты и говорила.

Зима припорошила степь серебром, погружая в сон. Сковала желтые травы хрустящим инеем. Жизнь поселения замерла, становясь тягучей, как капля мёда в холодный день. Мужчины охотились, пасли скот, кто мог, правил утварь, женщины пряли лён, ткали полотна, белили их на покатых крышах. Фрося нянчилась с ребёнком, каждый день сражаясь с Настасьей за право самой решать, как лучше: пеленать или нет, давать ли слюнявить яркие стеклянные бусы, заниматься ли зарядкой, корчить ли рожи, читать ли на память Беовульфа. Кстати, последнего приходили слушать от мала до велика.

Во время очередного такого спора в дом вошли Давид с Пуресом.