ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Замена, Автор - Дормиенс Сергей Анатольевич, , Жанр - Социально-философская фантастика, Фантастика. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Замена Дормиенс Сергей Анатольевич Замена, Автор - Дормиенс Сергей Анатольевич, , Жанр - Социально-философская фантастика, Фантастика. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. 1: Теперь ты Я снова проснулась с головной болью. Действие таблетки закончилось, а значит, мне пора. Пора открыть глаза, увидеть, как сочится свет в щели тяжелых штор. Пора слушать шум крови в собственных висках. Пора, сказала я себе. Мир всегда другой, когда я просыпаюсь от боли. Он тусклый, как выгоревший кинескоп. «Ты скоро перейдешь на армейские „колеса“». Даже сейчас я помню, кто и когда это сказал. Я могу восстановить до деталей этот разговор — вплоть до блика света на стакане — только мне это не поможет. «Помощь». Надо всего лишь повернуть голову, всего лишь. На тумбочке у кровати лежит опрокинутая и открытая капсула: я не успела ее вчера закрыть. Уснула. В капсуле — двадцать три серо-голубые таблетки. Двадцать три сеанса двухчасового блаженства, ради которого стоит все же повернуть тяжелую звенящую голову. Стоит. Потом — стоит протянуть руку, стоит приподняться и уж точно стоит сесть в кровати. Стоит как можно чаще мысленно повторять «стоит». В глазах потемнело, потому что совсем рядом с капсулой ожил телефон. Я поняла, что прикусила губу и поторопилась разжать зубы. Виброзвонок отзывался в тумбочке — звоном стакана, слаб

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— У меня остался один вопрос. Как мы можем… измениться, если оба больны EVA?

Аска зажмурилась и приложила к щекам кончики пальцев:

— «Признаюсь я, что двое мы с тобой, хотя в любви — единый целый мир».

— «…хотя в любви мы существо одно».

— Да? Ну, смысл ты уяснила.

— Да.

«Синдзи,

ты слышал?»

«Да».

«Все?»

«Да».

Он устал. Он тоже очень устал. Мой… Бедный.

— Беги, — сказала я Аске.

— Что?

— Мы заберем тебя, но не сейчас.

Она выдохнула:

— Но… Почему?

— Ты все поняла.

— Нет! Почему?!

— До встречи. И спасибо.

Я видела ее все хуже: все заслонял свет. Ее лицо белело поверх огромного трясущегося ствола, который почти упирался мне в лоб. У нее очень мало времени, но она успеет — я знаю. Аска Ленгли отключит детонаторы и уедет, улетит, умчится, потому что иначе никогда не поймет, не получит ответов.

Мой собственный ответ лежал не здесь. Я не боялась потерять свое «я», не боялась сделать что-то не так, мне нравилось, как звучит свет и как сияет звук. Наверное, я закончила почти все здесь.

— Пойдем? — спросил Синдзи.

— Да.

— Тебя тоже переодели.

— Да. Ты боишься?

Он повел плечами:

— Хуже, чем первый урок. А ты?

— Нет. Да. Но я пытаюсь помнить главное.

— Главное? А, «я — это я»?

— Нет. Теперь я — это еще и ты.

Сoda

Он остановился на заправке и вышел из машины. Хотел закурить, но хозяин так на него посмотрел, что он улыбнулся и отошел в сторонку — к запыленным торговым автоматам. Поднимался ветер, и пыль тонкими струйками сдувало, казалось, со всего: с газозаправочной колонки,

с тумбы громоотвода и с капота припаркованной за зданием машины.

Машины, которой не должно было быть здесь.

— По кофейку, Кадзи-сан?

— Не откажусь. Я могу повернуться?

— Да ради Ангела, Кадзи-сан. Не будем пугать старика.

«Она не изменилась с Эй-Си», — подумал он. Ленгли уже с месяц носила мышиного цвета каре и зеленые глаза — прозрачные, выгоревшие, — мешковатую куртку и штаны с ремешками и молниями. «Скам-штаны», — вспомнил он. — «Где я подхватил это словечко? Уже на континенте или еще в Европе?»

Кадзи не чувствовал отчаяния, не искал вариантов. Он просто ждал — как, наверное, все трое агентов до него.

«Или нет: только первый и третий. Второго она убила с балкона здания напротив».

— После вас, — улыбнулся он, когда Аска указала ему на двери кафе.

— Вы слишком добры.

Руку из большого кармана на животе Ленгли так и не вынула.

«Она не мигает», — вдруг понял Кадзи и стало отчего-то совсем тоскливо.

Внутри пахло кофе, и сиденья скрипели пересохшим кожзаменителем, а в столешницу въелись три круга от чашек и один странный полукруг. «От полу-чашки», —

тотчас же подумал Кадзи.