— Так всё-таки — что ты тут делаешь? Дверь взломала, по шкафам шаришь…
— Имею право. Это комната Дезире Фокс.
— Я в курсе.
— Она пропала.
— Я в курсе, — повторил Солдатов.
— Её родные волнуются. Вот…
И с развернутого дисплея зазвучал
холодный женский голос: «Я, Генриетта Фокс…»
Когда запись закончилась, Солдатов некоторое время молчал. Потом, обработав входящие, кивнул:
— Принято. Любезность за любезность. У нас тут тоже пропажа случилась. Некоторое время назад некоего Андрея Сперанского, исследователя в области генной инженерии, ждали на конференции в Новом Петербурге. Не дождались. Ну, не дождались — и не дождались, всякое бывает… но об изменении планов он не сообщал, учёная братия забеспокоилась. Сначала пробовали связаться, потом жевали сопли, потом через пятые руки вышли на нас…
— На вас — это на кого?
— А ты как думаешь? — усмехнулся Солдатов. Усмешка (он сам это чувствовал) вышла пренеприятная. Но девицу это нисколько не смутило.
— Я пока ничего не думаю, — пожала плечами она, усаживаясь в единственное имеющееся в наличии кресло. — Недостаточно данных. Ивот чего я точно не думаю, так это того, что за каждым подданным императора отправляют таких… эээ… серьезных людей. Или император
тут ни при чем?
— Ты права, за каждым — не отправляют, — Солдатов поискал, куда бы сесть, и расположился на кухонном шкафчике между плитой и мойкой. Ни один из двух табуретов его почему-то не устроил. — Тут вот какое дело…
Полчаса спустя Лана видела если и не всю картину, то изрядный её кусок. И кусок этот мрине категорически не нравился. Как выяснилось, лавры Валентайна Зельдина и его коллег, которых мрины не без оснований именовали Отцами, не давали покоя учёным. И хотя лавры — в случае мринов — в первом приближении получились довольно сомнительными, у Зельдина нашлись последователи.
В частности, Сперанский, похоже, нащупал способ избежать просадки по интеллекту в случае ускоренного роста генетически измененных людей. Интересные научные изыскания могли получить самое что ни на есть практическое воплощение. И это воплощение в Российской Империи сочли нежелательным. Собственно, на конференции, на которую должен был прибыть — но так и не прибыл — доктор Сперанский, ему предстояло узнать о вводимом контроле над экспериментами и финансированием оных. Как минимум — до получения экспертного заключения Комиссии по этике.
— Спохватились, — проворчала Лана, пряча некоторую
нервозность за показным недовольством. Она изо всех сил надеялась, что, когда Солджер упомянул имя Сперанского, зрачки у неё не дрогнули. За ресницы беспокоиться не приходилось, а вот зрачки… Сперанский. Кавалер Дезире. Скверно.






