Выполненное в начале каникул поручение Горовица показало это со всей определённостью. Тренировки пока спасали, но перспектива не радовала. А ведь ей и тридцати стандартных нету… В том ли было дело, что Зов пришёл к ней позже нормального для мринов срока? Или, как говорили на родине всё того же Лазарева, на леченой кобыле далеко не уедешь?
Разумеется, медики госпиталя Санта-Крус после Шекспира отработали на совесть — и на все деньги. Да и проводившие первичную модификацию специалисты Легиона сделали всё возможное. Но не склонная к самообману Лана всё чаще вспоминала себя до Зова. Совпадений было много. Слишком много для оптимизма.
Она сознавала, что, по всей видимости, её карьера полевого агента близится к финалу. Никакого удовольствия осознание не приносило, да и принести не могло, но действовать приходилось в предлагаемых обстоятельствах. Ещё и поэтому бакалавриат был закончен за три года вместо четырёх. Если не в поле, то где? Кем? Как? Ладно, это потом.
Так, это ещё что? Шаги. Приближающиеся
шаги нескольких пар ног, осторожные, наивно претендующие на то, чтобы быть беззвучными. Ого, кто-то, кажется, собирается подкинуть ей нежданчик? Лане нравилось, когда события развивались. Но развиваться они имели право только в нужном ей направлении. А уж куда спрятаться в полупустой комнате — это дело техники. Лане Дитц техники пока хватало, а вот предполагаемым гостям… посмотрим.
И уже несколько секунд спустя она с выбранной ею самой точки не без веселья наблюдала, как открывается дверь, и в студию заходят люди. Наглый красавчик из «Бара». Джентль. И ещё один человек. Человек, которого она когда-то знавала, но совершенно не ожидала увидеть на Атлантиде. Как не ожидала, что фраза:
— М-мать! Куда она делась? — будет произнесена на родном языке Бэзила Лазарева.
Глава 3
— Имя Светлана очень старое, еще дохристианское, и состоит из двух слов. Свет Лана, Светом любимая. Или — возлюбленная Света.
— При моем роде занятий любовь Тьмы более вероятна. Не знаешь, как это будет на дохристианском русском?
— М-мать! Куда она делась?
— Что я тебе говорил о чёртовых гениях? — с явным раздражением в голосе проворчал тот, кого возле полицейского морга джентль назвал Солдатовым. — Шкаф открыт, под столом пусто. Электроника здесь не пашет, значит, маскировка мимо. Из двери не выходила, в окно не вылезала…
— Кхм, — донеслось откуда-то из-за их спин.
Мужчины развернулись, хватаясь за оружие и… никого не увидели.
— Кхм!
Теперь в хмыканье звучала явная насмешка. Первым поднял голову Солдатов. Поднял — и оторопел. Она… лежала? Висела? Располагалась? В общем, делала что-то — в распоре между верхом дверного косяка и потолком. Пауза затягивалась.






