Мой возлюбленный прикрыл глаза, но, кажется, продолжал наблюдать за мной из-под не до конца сомкнутых век, по всей видимости, не собираясь мне ни подсказывать, ни помогать. Я видела только, что он улыбается.
Я гладила возбужденную плоть, как котенка, нежно, аккуратно, будто бы даже с опаской и чувствовала, как он наливается силой, становится больше, и почувствовала, что внутри меня загорается интерес — как сделать любимому еще приятнее? Я начала не просто касаться, а массировать член подушечками пальцев, растирать ладонью, слегка щекотать. По всей видимости, Соколу нравилось,
но я чувствовал, что он хочет большего.
Наконец, парень не выдержал и, схватив мою руку, сложил ее в кулачок, направив свой член в его серединку. Двинул моей рукой вверх-вниз, подавая бедрами навстречу движению.
Несколько повторений и из уст Соколы раздался стон.
— Да, мышка, так очень хорошо!
Поощрение из уст любимого только подзадорили меня, и я начала действовать увереннее, смелее. Его удовольствие как будто в зеркале отражалось во мне, и я почувствовала, что между моих ног снова становится влажно.
Вверх-вниз, вверх-вниз руками по нежной коже, чувствуя, как внутри загорается жар.
Сокол уже не лежал вольготно на земле, я видела, что он помогает мне, приближая момент разрядки, его руки распластались по песку и траве, пальцы вгрызались в почву.
И вдруг какая-то совершенно ненужная мысль пронзила меня насквозь, заставляя сбиться с темпа.
— Ну же, мышка, давай! — застонал Сокол, — еще чуть-чуть!
Его
бедра приподнимались, член тыкался в мою руку, но тревожащая мысль довлела надо мной. Пальцы все еще сжимали плоть, а в голове бил набат.
— Скажи, почему, когда ты увидел меня, то спросил, не вернулась ли я за добавкой?
— Мышка, мышка, ты действительно хочешь поговорить об этом прямо сейчас? — Сокол даже не открывал глаз, он все еще пребывал в состоянии крайнего возбуждения и терся членом о мою ладонь.
— Да.
— Давай сначала завершим то, что начали, а потом поговорим? — умоляюще застонал парень, но я оторвала руку и даже отодвинулась подальше.
Сокол с негодующим вздохом открыл глаза и приподнялся на локтях. Его глаза смотрели на меня внимательно и строго, но он молчал.
— Говори, — потребовала я.
— Почему я должен перед тобой отчитываться? — губы парня криво изогнулись.
— Не должен, — согласилась я, — но послезавтра наша свадьба, и я хочу знать, что происходило здесь на берегу до моего прихода.
— Хорошо, — Сокол был серьезен, — если хочешь знать, то прибегала Сойка с ведрами, и я помогал ей их набрать.
Сойка — это девчонка из нашей деревни, старшая дочка
в семье кузнеца, самая главная помощница родителей. Она, действительно, часто бегала и за водой далеко от дома, и по другим поручениям.






