Вторник пролетает на одном дыхании! После учебы мы с Любой заглядываем в общежитие к подругам, где несколько часов едим торт и болтаем обо всем на свете. После чего едем на танцы, где я стараюсь изо всех сил.
Не хочется отставать, потому в голове любовная–любовь. Не хочется быть хуже всех.
Я
выкладываюсь на все сто процентов!
А потом, в самом конце занятия, остаюсь на растяжку. Любе быстро надоедает ждать и она уходит в раздевалку. Я же упражняюсь у шведской стенки. А потом, в какой–то момент поднимаю глаза и замираю. На долю секунды сердце сжимается сильно–сильно. Будто кто–то обхватил ежовой рукавицей и стиснул, чтобы бросить через мгновение. Чтобы оно вскачь пустилось с бешеной скоростью...
Матвей.
Я не ожидала его увидеть. Он не предупреждал, что приедет. Я не писала, что буду на танцах.
Матвей идет от мужской раздевалки в мою сторону. Босиком. В шортах и футболке.
– Ты опоздал, – говорю я, резко обернувшись. – Занятие закончилось.
Он уже рядом. Возвышается надо мной. И правда большой, высокий. Я начинала встречаться с тощим среднестатистическим мальчишкой. Сейчас Дом значительно выше и крупнее не только меня, но и моего отца.
Всё никак не привыкну.
– Неа, – говорит Матвей, чуть склонив голову на
бок. Он берет меня за ркуи. – Сегодня всё только начинается.
Глава 12
– А где Захар? – спрашиваю я, дерзко взглянув ему в глаза.
Матвей кладет мою ладонь себе на шею. Вторую сжимает. Обнимает за талию и делает шаг в сторону. Потом еще один и еще. Я сначала не понимаю, что происходит, а затем... понимаю и улыбаюсь! Он начинает вести в вальсе. Я легко подчиняюсь и успеваю под внутренний счет. Мы много–много раз танцевали вместе.
– Мне ревновать? – чуть хмурится. – К этому конопатому придурку?
– Да! – выдаю я, невольно рассмеявшись. С него станется выбирать себе друзей пострашнее, чтобы я на них не заглядывалась.
Качает головой. Недоволен, не нравится провокация.
– Выдра, – обзывает. – Вот что ты меня бесишь? Специально ведь. Где твоя боевая обойма? Как ее выбросить?
Я откидываю голову и смеюсь громко, а Матвей ускоряет шаг.
В зале никого нет, даже тренер ушла, выключив за собой яркий свет. Мы вдвоем в полумраке. Порхаем по периметру. Голоса из раздевалки становятся тише, потом совсем пропадают. А мы с Матвеем кружимся. Кружимся!
Матвей
обнимает крепче и ведет так, что дух захватывает. Быстро, четко, страстно. А ведь он не хотел танцевать ни в какую! «Спорт для умственно отсталых» – взялось именно отсюда, да–да. Потом увидел меня на школьной линейке, выступающую с другим партнером, и согласился. Не получалось сначала. Но сумел. Неидеально, конечно. Он никогда особенно не старался в этом деле, но брал какой–то жадной страстью. А еще он танцевал только со мной. Если я болела или была занята, он не ходил на секцию.






