представляю
утят, чтобы хоть чуток продержаться.
Юлёк смотрит внимательно.
– О чем думаешь? – спрашивает строго.
– О твоем белье.
Она глаза закатывает и демонстративно обижается.
– Хватить врать! Ты за дуру меня держишь? Постоянно врешь, Матвей! То я снюсь тебе. То думаешь лишь обо мне! И онанируешь только лишь меня одну представляя!
Сглатываю.
– Да правда! – развожу руками. – Думаю о твоих стрингах, на тебе сегодня черные. А вчера были красные. Гадаю, какие будут завтра.
Она хмыкает.
– Это никак не проверишь.
– Просто поверь на слово.
Она остервенело кусает свою булку и делает глоток какао.
– О бабах чужих думаешь, что процентов.
– Блть, – вздыхаю и поднимаюсь со стула. Подхожу к окну. – Надо поспешить, а то встанем в пробку.
– Да, сейчас посуду помою и едем. Блин, я сегодня как бомжара буду, – оглядывает себя. – Но домой не поеду. Пусть папа остынет к вечеру, – округляет глаза, потом хмурится. – Как мы так–то! Забыли написать вчера. Он там в бешенстве.
О папе твоем я думал в последнюю очередь.
– Ему пора переставать впадать в бешенство, когда ты со мной.
– Матвей, ты ведь знаешь, что у него на карандаше. И сам ничего не делаешь, чтобы хоть как–то исправить ситуацию.
– Делаю. Тебе нужно чаще у меня оставаться, чтобы они привыкли. Да и всё.
– При Римме Владиславовне? Щас!
– Я думаю, она догадывается, что мальчик я взрослый. Я с ней говорил, она нормально.
– Я так не могу. Мне стыдно. Прости. Бли–ин, Матвей, не обижайся.
Юля подходит и обнимает. Заглядывает в глаза.
– Мне тебя не хватает, – говорю я. – Всё время. Вот таких ночей, как эта.
– Знаю, мне тебя тоже. Может, ты и прав. Дай
мне немного времени, я решусь и скажу отцу, что буду иногда у тебя оставаться. Мои трусы сушатся на твоей батарее. Здесь есть моя зубная щетка, шампунь, полотенце... осталось чуть–чуть.
– Давай я поговорю с Виктором Арсеньевичем.
Она пугается и протестует.
– Нет–нет! Нетушки, вот этого точно не нужно. Всё будет, дай время. Я просто... не знаю, жить с парнем и его бабушкой. Это слишком.
– Куда я дену бабушку? Она пожилой человек, имей совесть! – шуточно укоряю ее. Юля хохочет, ударяет ладонью по моей груди.
– Нет! Бабушка, как раз, меня очень устраивает. Более чем. Юная девушка учится в универе на отлично и живет со строгой бабулей. Идеально. Не устраиваешь меня ты!
– Я?! Причалили.
– Не хочу превратиться в ту, что живет с парнями до свадьбы. Это как–то... не знаю. Не очень для моего резюме невесты. Хочешь регулярный секс, придумай что–нибудь, Матвей Андреевич.
– Возможно, я в процессе, – тяну флегматично. С парнями она жить собралась, ага, непременно.
– Чего? – она округляет глаза и хватает меня за руки. – Чего ты сейчас сказал?! В каком еще процессе?!
Смеюсь. Загадочно пожимаю плечами. Говорю быстро:
– Ладно, пора ехать, а то и правда опоздаем.






