После той ночи я навещал ее каждый день. В основном по вечерам, но иногда приходил в более раннее время. Я всегда приходил, когда шел дождь. Всегда.
Те минуты, которые я проводил в ее палате, были единственными, что не утаскивали меня на дно, с тех пор как я вытащил ее из воды. Эти минуты пролетали невероятно быстро, ускоряясь к тому времени, когда мне приходилось слезать со стула рядом с ее койкой и возвращаться к ожиданию следующей возможности увидеть ее.
Прошло много времени. Ее состояние оставалось неизменным. Я все равно приходил в ожидании этого дня. Ждал, когда ее глаза откроются. Ждал ответов.
Вернувшись в магазин, я трусцой направился к широким деревянным дверям и перевернул табличку с «Открыто» на «Закрыто». Сегодня нам придется закрыться пораньше.
Некоторые
из горожан были добропорядочными, а кто-то сумасшедшим, как Скарлет Велдинг, одна из старейших местных жительниц и, определенно, одна из самых вспыльчивых.
Она приходила каждый день перед самым закрытием, чтобы купить себе свежее зеленое яблоко. Это был ее ночной перекус с чашкой горячего чая. Она отказывалась покупать сразу пакет, поэтому вместо этого заходила каждый вечер в магазин, чтобы купить лишь одно.
Проклиная всё и всех, я помчался обратно внутрь, схватил маленький бумажный пакет и, достав из кучи пухлое, блестящее зеленое яблоко, бросил его в пакет. На обратном пути выхватил из коробки белую розу и опустил ее к яблоку, оставив несколько листьев и лепестков торчать сверху.
Закрыв и заперев двери, я повесил пакет на ручку. Я не беспокоился, останется ли яблоко еще на месте, когда она придет. Я знал, что так и будет. Так был устроен городок у озера Лох: каждый знал каждого, и никто не хотел вставать на пути у ночного яблочного перекуса мисс Скарлет.
Я поспешил вниз по кирпичному тротуару мимо магазинов, растений в горшках и отдельно стоящих вывесок, исписанных мелом. Я не останавливался, чтобы перекинуться с кем-то парой слов, по-прежнему сосредоточенный только на том, чтобы добраться до небольшой гравийной площадки в конце квартала, где многие рабочие нашего города парковались в течение дня.
Я понятия не имел, чего ожидать, когда приду в больницу. Я только знал, что она наконец-то очнулась.
Глава 4
Амнезия
Тишина.
Мое сознание заполняла тишина, нервируя меня. Не тот вид тишины
из настоящего, скорее из прошлого. Сейчас мысли наполняла куча волнующих меня вопросов.
«Почему я не могу вспомнить? Кто я? Что со мной случилось? Где моя семья? У меня вообще была семья?»
Каждую свободную секунду после пробуждения я пыталась понять, как оказалась здесь, где бы это ни было.
Но на этом все. Абсолютно никакой фоновой музыки у меня в голове. Никаких воспоминаний, к которым можно прибегнуть, когда не находилось ответов.






