— Я столько бегал за этой девкой, чтоб достать ее тебе! Ну да, дурная, но не губи ты слету! Дай мне пару деньков — я ее шелковой сделаю!
— Адриан, я не собираюсь ни за кем бегать и никого упрашивать. Тем более, эту пигалицу. Я сказал в казарму — значит, в казарму. И вообще, что-то ты сегодня слишком много перечишь — прекращай, а! Если такой умный и жалостливый, пусть потом то, что останется от нее, принесут на денек в зал — авось, другие впредь думать будут, а не рот свой раскрывать. И вообще, рыжих мне больше не приводи. Завтра утром жду тебя, а сейчас отведи ее в казарму — порадуй своих солдатиков.
— Ну Филипп!
— Это приказ. Не зли меня, Адриан.
Узнаю, что девку отпустил — сам знаешь, что с тобой сделаю.
Филипп резко развернулся и пошагал прочь из зала, оставив друга чертыхаться за спиной.
— Ну что, допрыгалась, гордячка? — не без досады проговорил маркиз, выпуская пленницу из рук. — Да ты ему не больше, чем на пару раз нужна была б, а теперь…
— Что теперь? — не унималась девчонка, пока еще не понимая, не осознавая, на какую участь ее обрекли спокойным тихим приказом. — Выслужиться перед ним хотел, да? Девственницу ему нашел? Ах какая досада! Так тебе и надо! Сказала, что не лягу под него, значит, не лягу!
— Тебя солдатне отдали, дура, — рявкнул маркиз.
Девушка замолчала, а потом, подумав немного, все же вскинула гордую головку:
— Уж лучше так, чем ему.
— Да ты и впрямь умом не блещешь. Тебе приговор только что вынесли. Смертный.
Смертный? Это что ж они делать с ней будут? Что могут делать солдаты с отданной им молодой, красивой девчонкой? Вот теперь воображение не поскупилось на краски… От одного отказалась — а там их сколько будет? Да небось жадные до женщин с таким-то королем! Девушка притихла, насупилась, мелкая дрожь пробежала по позвоночнику. Нет, не лучше! Совсем не лучше! Да только страх ее ни Филиппу, ни прихвостню его видеть не нужно. Только что делать-то теперь? Гордость отступила, будто и не было ее вовсе; рыжевласка робко подняла перепуганные глазки на Адриана в слабой надежде: помоги…
— Ну что? Что смотришь мышонком? — не выдержал маркиз. — Сама виновата! Говорил же тебе, дай, что просят! Пошли уже…
Он схватил девушку за руку и поволок из зала. Жалко ее, дурную… Хороша девка, такая и самому б пригодилась… А теперь что? Такое добро да солдатне? Тьфу ты… Зла не хватает!
— Куда ты меня тащишь? — задрожал, не выдержав страха, тихий ее голосок, а глаза не сумели скрыть лихорадочный блеск.
— Куда-куда… Сама знаешь куда!
— Н-н-нет! Пожалуйста, не надо! Я не пойду никуда! — заверещала она и попыталась вырваться.
— Не пойдет она… — усмехнулся Адриан, силком
волоча девчонку. — Куда тебе теперь деваться?
— Нет! — от страха силы ее удвоились; девушка вдруг вырвалась из цепких лап и бросилась на колени, давая волю слезам.






