Молодой, богатый, не уродец… Страх. Перед недочеловеком. Ненужным, отверженным, выброшенным… Не заслуживающим любви ни собственной матери, ни женщин, ни своего народа, едва ли не молящегося на призрачного папенькиного отпрыска, о котором они и знать-то ничего не знают! Его не знают, но свято верят, что тот, незаконный, будет лучше его, Филиппа — сына пусть не короля, но королевы, родовитой принцессы. В его венах тоже течет королевская кровь. И он не меньше других заслуживает и теплоты, и ласки, и любви! Но лишь одна на всем белом свете его действительно любила… Всем сердцем, всей душой, как своего родного сына! Герда. Как же не хватает ее теплых рук и тихого ласкового голоса, читающего на ночь добрую сказку… Что ж, пусть будет так. Пусть боятся! Пусть плачут, моля о пощаде. Они ненавидят его, и он отплатит им той же монетой. Он сполна оправдает свое звание Зверя, недочеловека. Не он выбрал этот путь, а все они — мать, отец, его женщины и его народ — сами превратили его в Зверя.
А вот скакун порадовал. Филипп улыбнулся белоснежной морде, сразу же потянувшейся к нему, с первых минут признавшей в молодом мужчине хозяина.
— Ну что, давай знакомиться? — Филипп потрепал
коня за гриву и ловко вскочил на мощную спину нового любимца.
Как ни странно, конь и не подумал скинуть с себя шустрого всадника — лишь фыркнул, мотнул головой для приличия и неспешно потопал по мягкой, вспаханной подковами земле.
— Открывай ворота! — приказал Филипп молодому пареньку-конюху, спеша испробовать всю мощь нового друга.
Когда он вернулся на конюшню, Адриан его уже ждал, облокотившись на деревянную ограду загона. Задумчивый, встревоженный… Интересно, а этот парень тоже его ненавидит? Что движет им? Что держит рядом со зверем в человеческом обличии? Тоже страх? Деньги? Статус? Кто он? Друг, или так? Такой же, как и все остальные, только приноровившийся к непростому характеру своего короля? Да и хрен с ним. Покуда не мешает, пусть рядом будет, а там поглядим, посмотрим… Хоть и иллюзия очередная, а не дружба, а все ж и такой человек сгодится — за шкурку свою паршивую трясясь, как верный пес служить будет!
Филипп остановился рядом с маркизом и спрыгнул с коня.
— Отличная животина. Спасибо, угодил.
— Лучшего искал — все для моего короля, — ответил Адриан, пытаясь оценить настрой Филиппа — мрачен изверг, не дай Бог под руку горячую угодить!
— Что с девчонкой? Ты выполнил мой приказ?
«Помнит, зараза…» Нет, не выполнил. И даже дерзнул прийти сюда просить ее для себя. Адриан замялся — и далась ему эта девка? А может, отступить? Соврать, пойти и сделать то, чего Филипп так жаждет?
— Нарываешься на неприятности, Адриан, — мрачно отчеканил Филипп, по виду дрогнувшему понимая, что друг ослушался приказа.






