ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Расплата, Автор - Константа Яна, , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Расплата Константа Яна Расплата, Автор - Константа Яна, , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Пролог — Ну так что, красавчик? — рыжеволосая бестия запустила руку в темные волосы молодого мужчины и легонько потрепала, вопрошающе вглядываясь в шоколадный омут насмешливых глаз. — Пойдем? — Не сегодня, извини. Граф Анри де Леронд перехватил руку куртизанки и отвел в сторону. Ни сегодня, ни завтра — никогда. Чувство досады и брезгливости смешалось с отчаянием: не ожидал он увидеть столицу Риантии вот такой вот — падшей, разложившейся шлюхой. Куда делось все ее великолепие? Цветущие сады, гордость Королевства, померкли среди пестрых одеяний вездесущих куртизанок; нежная синева неба не видна под пеленой пьяного угара, птицы и те больше не поют своих веселых песен, не в силах соперничать с грубым криком обабившихся женщин и громкими пошлостями, без смущения слетающими с губ тех, кто еще недавно носил гордое звание мужчин. Неужели та, другая Риантия, которую он знал, действительно существовала? — Зануда, — вздохнула неугомонная рыжевласка, сделав большой глоток пива из его, между прочим, кружки. — И откуда ты только взялся такой? Мужчина бросил на стол несколько золотых монет: — Исчезни. Девушка фыркнула недовольно, но деньги забрала — зря она, что ли, целый час его обхаживает?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Пожалуйста, не надо! Отпусти меня! Ну на что я вам сдалась? Что я сделала вам?! Прошу тебя! Если есть в тебе хоть что-то человеческое, не отдавай меня им!

— Встань.

Он попытался поднять девчонку, но та намертво вцепилась в грубую ткань его штанов, наивно умоляя не исполнять приказ Филиппа. Ха! А что ж прикажешь делать-то с тобой? Разве не предупреждал? Разве не упрашивал? Глупый несмышленыш! Не могла потерпеть разок-другой, а теперь… Глупая. Глупая, упрямая гордячка!

— Да отцепись ты от меня! Встань.

Попытки поднять девушку силой с треском провалились — забилась пуще прежнего, зацарапалась, даже укусить попыталась! Бешеная. Наложницы Филиппа притихли и теперь с любопытством наблюдали за развернувшейся на их глазах драмой. А что с ней делать, с бестолковкой? Не отпустит же Филипп. И ему голову заодно оторвет, если вдруг вздумает за нее заступиться.

— Да встань же ты, поздно слезы лить, — вздохнул Адриан, опускаясь к девушке.

— Не пойду! Не пойду никуда! — шепотом закричала пленница, цепляясь теперь уже в его плечи. — Лучше убей меня! Убей прямо сейчас! Пожалуйста… Убей меня, только не надо солдатам!

— Да встань ты. Встань! — добавил он чуть тише. — Раньше думать надо было. Разве я тебя не предупреждал? Ты кому перечить надумала? Филиппу?

— Убей меня, — всхлипнула девушка, повторяя, как заведенная. — Только не надо солдатам…

— Дурная. И откуда ж ты только на мою голову взялась?

Адриан ласково коснулся

щеки пленницы. Девчонка мигом присмирела — со страхом, надеждой и мольбой смотрела в глаза мужчины, ища в темных недрах своего палача хоть каплю живого человека. А он, воспользовавшись ее замешательством, одним явно привычным движением хладнокровно пережал артерию на шее пленницы, заставляя бунтарку ослабить хватку, обмякнуть и сползти на холодный каменный пол, оставив палачу напоследок лишь немую мольбу в заплаканных глазах. Адриан подхватил девчонку на руки и направился к выходу.

И снова липкое, тягучее чувство, корнями плотно угнездившееся в далеком детстве.

Филипп брел по узкой тропе на конюшню, а в голове все стучал и стучал проклятый молоточек, отбивая намертво въевшиеся под кожу слова: «Ненужный… Отверженный… Выброшенный…» Собственной матерью, недоотцом. Всеми ими, испытывающими лишь страх. Страх… Да, именно страх — вот и все, что способен разбудить он в человеческой душе! Ни любовь, ни теплоту, ни нежность — только липкий, до костей пробирающий страх, чуть утихающий, если сдобрить его звоном золотых монет. Но и тогда, что остается в душах тех девиц, что, купившись, выходят из его ложа

и запирают за собой двери? Ненависть? Презрение? Перед глазами все стояла извивающаяся в нечеловеческом страхе девушка, визжащая, словно режут ее наживую. А ведь он всего лишь пришел на нее посмотреть.