— Теперь с тобой все будет в порядке?
Сейчас он собирался навестить свою дочь и новорожденного внука. Ему не нравилась Северная Америка, и у меня возникло ощущение, что он задерживается только для того, чтобы произнести еще несколько слов на своем родном языке, прежде чем переключиться
на английский.
Я кротко кивнул, но прежде чем я успел ответить, глубокий голос кого-то позади нас произнес: «Если вы позволите мне, я думаю, вы оставляете ее в надежных руках.
Я открыл глаза, когда Пьер неосторожно толкнул меня локтем и откашлялся. Я тут же моргнул.
Мужчина, стоявший перед нами, доминировал над всем проходом. Его темная золотистая кожа туго обтягивала сильные черты лица, почти грубо сложенные из крутых скул и острого носа. У меня сложилось лишь смутное впечатление, что он высокий и худощавый, потому что его глаза, глубокие и голубые, как ночное небо во время грозы, задержали меня. То, как он держался, сила его худощавого телосложения и взгляд этих глаз напомнили мне волка, запертого в клетке в рамках вежливости, но вечно дикого.
— Я уверен, что она была бы в восторге. Пьер послал мне едва скрытый взгляд, говоря, чтобы я взял себя в руки.
Я нерешительно улыбнулась великолепной незнакомке, осознавая, что я представляла собой месиво с липкой кожей и растаявшим макияжем. — Я действительно в порядке.
Он коротко кивнул, в его глазах не было настоящего сочувствия. — Вы будете.
Пьер колебался, его глаза всматривались в мое лицо в поисках нежелания. Я улыбнулась ему и взяла одну из его рук своими липкими ладонями. —
Merci beaucoup pour вашим помощникам. Я ожидал, что ты пройдешь bon temps avec ta fille.
Я был вознагражден широкой улыбкой, прежде чем он поспешно собрал свои вещи и двинулся к передней части самолета. Я смотрел, как он уходит, вместо того, чтобы сосредоточиться на незнакомце, когда он занял заброшенное место Пьера,
но через несколько мгновений, глядя на его горящие глаза на мое лицо, я с тревогой повернулась к нему.
Его густые волосы цвета полированного красного дерева были завиты слишком долго у основания шеи. Мои пальцы чесались рыться в шелковистой массе, но вместо этого я улыбнулась.
— Действительно, нет нужды обо мне заботиться, месье, — продолжил я по-французски. — Теперь я вполне здоров.
Я поерзала на своем месте, когда он не сразу ответил. — Это действительно глупо, я с детства боюсь самолетов.
— Ой? — Он скрестил руки, и я заметил, что часов он не носит, что пальцы у него длинные и ловкие. Веснушки на тыльной стороне этих сильных рук удивили меня и нашли их странно привлекательными. Мне очень хотелось порыться в сумке перед ногами в поисках блокнота.
Поскольку мне было не по себе, я сочувственно кивнул.






