ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ася, Автор - Иголкина Леля, Серия - Половинки [1], , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Ася Иголкина Леля Ася, Автор - Иголкина Леля, Серия - Половинки [1], , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Пролог Первая встреча Головная боль, бешеная резь в глазах и клацающие от злости зубы. Таков ответ на вопрос: «Как дела, Костя Красов? Ты что-то мордой чересчур зарос!». Башка раскалывается так, что гудящий фоном скальп отслаивается от резонирующей черепной коробки. Глаза не распахнуть, чтобы не скривиться, шипяще шикнуть или сплюнуть комок, свалявшийся от постоянного катания буро-рыжей непрозрачной, но очень вязкой массы. Зубная эмаль весьма чувствительна к любого вида жидкостям и твердой пище. По-видимому, это старость: «Э-эх!». Или все-таки последствия аварии, в результате которой погибла женщина с двумя детьми и урод, так и не смирившийся с тем, что она с ним сделала, когда решила заново начать и от него уйти? Я выжил! На радость людям и себе назло. Море… Солнце… И песок! Золотисто-коричневый, как жженный сахар. Адская жара — строптивый зной. Отечественное лето. Не дикий пляж и ощутимое количество галдящих отдыхающих. Гидрофлайт… Флайборд… Французское незамысловатое изобретение. Легко парящая над водой доска. Ее подобие, конечно. Широкая, довольно длинная подвижная пластиковая трубка, большой хомут на сочленении и ярко-красные сапоги с высоко

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Да, — следит за тем, что я с ней делаю, гуляет взглядом в попытках что-то уловить

и осознать. — Не надо, — сильнее прогибается в пояснице, почти выстраивая параллельно остывающим изрядно накалившимся за день песку и гальке верхнюю половину своего тела.

— Ты выбрала меня, Ася Ступина.

— Да.

— Подожди, пожалуйста. Могла ведь подойти к кому угодно, найти любого другого чувака, который был в состоянии посторожить твои вещички. Да?

— Да.

— Так почему ты выбрала меня?

— Во-первых, ты мужчина, — это более, чем очевидно, но я ее не перебиваю. — Во-вторых, полностью одетый, — ценное и объективное замечание, на которое я все еще никак не реагирую, поэтому помалкиваю и ни хрена не отвечаю. — Черная рубашка, темно-синие джинсы, босые ноги, темные очки, часы… Мне понравился твой стиль, Костя. У тебя есть вкус и на пляже, где много полуголых тушек, твое законопаченное со всех сторон большое тело вызвало доверие и фактически заставило меня так поступить. В-третьих, и это самое главное, между прочим. Я обратила внимание на фасон твоей рубашки и комбинацию классической вещи с рабочими штанами. Нравится, когда у мужчины закатанные до середины локтя рукава. Симбиоз небрежности,

строгости и деловитости. Ты подкупил элегантным внешним видом.

Замечательно! Не замечал. Не замечал за собой стремление стать долбаной иконой стиля. Комфортно, ненавязчиво и просто. Я работяга с чистыми руками, без маникюра и грязи под ногтями. Не метросексуал проклятый! Скорее, ленивый мудозвон, увалень, у которого в цветовых предпочтениях первое место занимает черный, а почетное второе отдано грубым хлопковым порткам.

— Ася, я ведь серьезно! — разворачиваюсь и выставляю нас в нужном направлении. — Давай на ходу. Не возражаешь?

— Ты что-то говорил, когда я обращалась с просьбой.

— Не помню.

Это истинная правда! Дожился «Красов». Стал что-то, как заклятия, шептать?

— Ты был спокоен. Медитировал, по всей видимости.

Не знаю, что это вообще такое! Пусть тешится, если это развлекает. И все же?

— Я отдыхал, — не тороплюсь, подстраиваясь под неспешный женский шаг. — Думал о своем. Голова болела, раскалывалась на части, а в глаза заглядывало солнце.

— Еще болит? — теперь она выказывает нежное участие?

— Уже нет.

Вздыхает, что ли? Играет, строя томный взгляд? Или она, черт подери, действительно волнуется и переживает?

— Мне показалось, что ты повторял таблицу умножения. У тебя медленно двигались губы. Вот так! — чуть наклонившись, подается вперед, и собачьими глазами заглядывает мне в лицо. — Господи, спаси и сохрани. Да? Грешен я. Но готов признать всё и раскаяться…

— Я убил людей, Асенька, — заканчиваю ее смешной бредовый ряд.