Но мечта была погребена под тяжким грузом приносящих прибыль многочисленных сторонних заказов и стремительно воскрешена после того, как я поднялся, почувствовал самостоятельность, обрел уверенность и наконец-таки женился на женщине, с которой был с детства хорошо знаком. Вернее, это был второй мой брак.
Твою мать! Если основательно задуматься, означает ли это, что я:
«Какой-то роковой мудак?».
Чрезвычайно пестрая биография: молодой вдовец и брошенный, обросший рожками мужик. Что там еще осталось? Придушить потенциальную подругу и получить пожизненный тюремный срок…
— Белое или красное? — выдвигаю столовый ящик, шурую там рукой, отыскивая штопор. — Вино, шампанское или… Может быть, пивко? Ася?
— А там что? — она как будто с раболепствующим поклоном заглядывает в дверной проем, ведущий из кухни в длинный темный коридор.
— Нежилое помещение. Я живу один, второй этаж в скором времени пойдет под снос. Будет просторное бунгало. А здесь я наметил небольшую перестановку. Фэн-шуй и новомодный хюгге. Знаешь, что это такое?
— Нет.
— Туда лучше не ходить. Там пусто и необжито. Бриз со свистом гуляет. Фьюить! Фьюить! Если
честно, то лишние неэксплуатируемые квадраты нагружают общий вид и делают его массивным. Этот дом — тяжеловес.
А хочется свободы!
— Здесь просторно.
Похоже, девочка не догоняет, о чем я говорю.
— Для одного — вполне достаточно, — мгновенно осекаюсь. — Так белое или красное? — ей снова предлагаю. — Выбрала или…
— А можно чай?
— Конечно.
— Спасибо. Костя?
— Ага? — с дребезжанием выставляю чашки.
— А где я могу помыть руки? Могу я воспользоваться ванной комнатой? Она там?
— Конечно, — «веснушка» добавляю про себя. — Дай мне, пожалуйста, минутку, и я провожу тебя…
В чем дело? Ванная и что? Что дальше? Я, кажется, застыл? Стою, не двигаюсь, боюсь пошевелиться, считаю пульс, гоняю вхолостую кровь, отшвыриваю наваждение. О чем-то, видимо, мечтаю? О том, про что уже два года как забыл?
«Прозрей и возродись, козлина, и проводи юную и романтичную Мальвину туда, куда любезно предложил» — что замер, словно привидение увидел?
Она уйдет, как говорится, до захода солнца. При этом потеряет греческую туфельку, когда начнет по лестнице чесать, удирая от
заколдованного принца, чей внешний вид под утро будет волосатым, мерзким и звериным. Сначала мы, вероятно, выпьем чай, затем поговорим о том о сем, порадуемся мирной жизни, с экспрессией обсудим новости, поспорим ни о чем и обо всем, договоримся о возможной новой встрече, поблагодарим друг друга за чудесный и незабываемый вечер, чувственную ночь, а после о том, что было позабудем и сделаем интеллигентный вид, что определенно незнакомы…
И на этом… Всё?
«Однозначно всё!».
Ну что ж, такое мне подходит, тогда:
— Я уже готов. Идём? Что скажешь, Ася?
— Да.






