— Непреднамеренно, конечно, но это не смягчает моей вины и ставит подобный грех на одну позицию с неискупимыми…
— Не верю! — вдруг звонко вскрикивает, меня перебивая.
— Четырех, если быть точным, — надменно продолжаю. — Правда-правда! Не справился с управлением автомобиля. Нарушил скоростной режим и выперся на встречную полосу.
— Не верю!
— Женщина, двое деток и мужчина, которому она изменяла со
мной.
— Не верю! — девчонка взвизгивает и резко останавливается. — Не верю, не верю. Зачем? Зачем пугаешь?
Я был за рулем той роковой машины. Хотя, в сущности, и не должен был. Та женщина об этом попросила. Не смог — впрочем, как всегда — ей отказать. Она сидела рядом, в пассажирском кресле, бубнила что-то странное себе под нос, напевала восточную мелодию и, не торопясь, будто этим наслаждалась, пролистывала какие-то медицинские бумажки. Она работала, выполняла свой профессиональный долг, при этом улыбалась и подмигивала мне, когда вынужденно на что-то отвлекалась, задавала идиотские вопросы сыновьям, подшучивала над мальчишками, резвящимися на заднем сидении, загадывала им загадки, а потом… Все это прекратилось под раздирающим сетчатку светом слишком ярких огромных фар встречного автомобиля, который специально — в этом я уверен — вылез на нашу сторону, чтобы встретиться с обидчицей лицом к лицу. Как позже оказалось, за рулем живой транспортной преграды находился бывший муж этой обреченной дамы. Мужчина, отец и любимая вторая половина раздавил свою семью в надежде, что только так он сможет быть с ними рядом. Он любил ее… Так сильно и смертельно! Приговорил и лично выполнил сооруженный в ревностной горячке жуткий приговор.
— Давай сменим тему, — заикаясь, предлагаю. — Не против?
— Хорошо.
— Ты официантка?
— Это временно.
А я не брезгую и не осуждаю!
— Образование?
— Далеко еще? — отворачивается, обращаясь нежным образом к волнам.
— Уже пришли. Ася?
— Угу.
— Посмотри, пожалуйста.
— Куда? — нет, ни черта не помогает. Таращится на море, которое под вечер, как на грех, разбушевалось.
— Это здесь, — обхожу и становлюсь с ней рядом. — Что скажешь?
— Ого! Ничего себе.
Нет, не удивила. Я начал строить этот дом задолго до того, как на ЮлЕ женился. Заветная мечта — уединенное местечко возле моря. Я южный человек. Не то чтобы я замерзаю в межсезонье и превращаюсь
в огромную сосульку студеною зимой, но лютому морозу и ледяной погоде все-таки предпочитаю летний зной, стоячий от безветрия сухой и раздирающий голосовые связки воздух, жаркий скоротечный ливень и многообещающую грозу. Когда я был на пятом курсе строительного института, то в качестве выпускной квалификационной работы выбрал проект собственного загородного дома, расположенного на песчанике.






