Я не буду извиваться ужихой на сковороде и поговорю с потенциальным папой, если вдруг он начнет уклоняться от своих обязанностей…
— Потому что Данька сделает все за тебя?
— Ася! — она, по-моему, звереет и разбрызгивает яд. — Виртуозно, но очень глупо. У Тимы есть отец? Что ответишь?
— Ах, черт возьми. Так это был вопро-о-о-о-с? — скривившись, уточняю.
— Понимай, как знаешь. Кто он?
— Мужчина.
— Ступик, перестань. Он в курсе, что должен нести такую же ответственность за маленькую жизнь, которая дрыхнет на кровати, раскинув руки?
— Да.
— Замечательно! Значит, совершеннолетний. Это часом не Матвей?
— Нет.
— Значит, все-таки курортный.
Когда мы познакомимся с ним?
Никогда!
— Я не отдам его, Лера. Не отдам сына на государственное обеспечение. Как бы туго мне ни пришлось, уверена, что справлюсь и ни разу эту голову, — придавливаю пальцем свой висок, — не посетит подобная мысль. Не та ситуация и человек, то есть я, не тот.
— Господи! Да о чем тут речь? Об этом не прошу. Я сколько раз перед тобой за это извинилась? Чего тебе еще? Тем более что мы с тобой все выяснили, — рукой указывает на почти собранную сумку. — Ты упрямо продолжаешь укладываться из-за того, что я опрометчиво брякнула непотребство. Ну, блин, и характер!
— А как же «ангелок»? — подмигиваю ей.
— Беру свои слова назад. Ничего в тебе хорошего нет, Ступина.
— Благодарю на честном слове! Помнишь, как предложила отдать Тимошу? Подкинуть, что ли? Сдать его, как ненужную вещь?
— Но-но-но! Тихо-тихо, солнце. Не передергивай. Устала повторять, что погорячилась. Это ты так сердцем слушаешь? Эта мышца глуховата. Ась, ты чахнешь. Растрачиваешь впустую ресурс и деньги.
— Я заработаю.
— Не сомневаюсь, — ну просто очень громко выдыхает. — Каким только образом?
— Уеду и начну сначала.
— Ну да, ну да!
— Да! — определенно повышаю голос.
— Для того «сначала» скажи мне, хотя бы по секрету, кто отец Тимошки?
— Я не отдам! — вздергиваю верхнюю губу, оскаливая зубы.
— Ага-ага…
Я не отдам его! Никогда! Я сделаю все, чтобы мой единственный ребенок был бесконечно
счастлив и вырос сильным и достойным человеком. Я позабочусь, чтобы он стал настоящим мужиком. И да! У него, конечно, есть отец, которому — убеждена беспрекословно — нет никакого дела до малютки.
— Ты ведь знаешь мою историю, Лера. К чему этот разговор? Он неприятен, и я на этом хотела бы закончить. Все, нам пора.
— А я и говорю: «Ступина, ударь меня!». Аська, выпусти пар и разбери сумку.
Легко сказать!
— Ты счастливица, Миллер! Поэтому ничего не понимаешь и с легкостью перешагиваешь через то, на что я без содрогания не могу смотреть.
— Не уезжай.
— Мы разные, малыш, но долго дружим. Что нас удерживает вместе столь продолжительный срок?
— Твой разум, вероятно? — Лерка подходит ближе.






