Дом со смехом опускается на свое место, затем наклоняется ко мне, просовывает руку между моих все еще вытянутых ног и подталкивает мой рюкзак вперед до упора.
«Коротышка», — бормочет он, откидываясь назад. Но он не откидывается прямо назад. Не выбирает кратчайший путь. Он остается наклоненным в мою сторону, тыльная сторона его ладони касается моего голого колена.
Я до сих пор не признала это прозвище, но я слишком занята попытками дышать, чтобы думать о возвращении.
И даже дышать тяжело, потому что он так близко, что мои легкие наполняются его теплым ароматом одеколона, и это пробуждает все гормоны, которые у меня когда-либо были.
Наконец Дом откидывается на спинку сиденья и наклоняется, чтобы пристегнуть ремень безопасности.
Пока его внимание было отвлечено, я быстро тянусь к ремню и затягиваю его на максимальную длину, надеясь, что он этого не заметит.
Иногда ремни безопасности в самолете — это настоящая пытка. Иногда их длины более чем достаточно, и мне приходится затягивать их на несколько дюймов, а иногда они, кажется, предназначены только для стройных тел — или даже для мужчин с пивным животом, у которых почему-то тонкая талия, — но не для женщин с широкими бедрами и более плотными
формами.
Меня охватывает паника от надвигающегося стыда, но затем щелкает ремень, и я понимаю, что первый класс устроен иначе, потому что ремень провисает у меня на коленях.
Я с облегчением выдохнула, хотя и не уверена, почему. Не то чтобы Дом не мог увидеть мое тело собственными глазами. Но мысль о том, что придется просить удлинитель ремня безопасности перед ним, заставляет меня хотеть содрать с себя кожу.
Даже если бы пришлось, это не имело бы значения. Это всего лишь тело.
Я делаю еще один вдох. Удивительно, как быстро дерьмо, с которым, как ты думала, ты справилась, может вернуться к тебе, когда ты сталкиваешься с новой ситуацией. Например, вниманием слишком привлекательного мужчины, который, как ни странно, твой тип во всех возможных отношениях.
В поле моего зрения появляется рука, с которой я уже знакома, и Дом берет маленькую защелку на конце ремня безопасности и тянет ее, затягивая ремень до тех пор, пока он не оказывается надежно зафиксированным на моих коленях.
«Спасибо, сэр». Раздается женский голос из прохода, и я вижу, как один из бортпроводников улыбается нам сверху вниз. «Надо жену беречь».
Я открываю рот, чтобы поправить ее, но прежде чем я успеваю придумать, что сказать, Дом кладет руку мне на бедро. «Кто-то же должен».
Все, что я могу сделать, это разинуть рот.
«Вам нужна гарнитура?» — спрашивает нас стюардесса, продолжая улыбаться.
«Мы поделимся одной», — отвечает
Дом.
Женщина протягивает ему небольшой пакет, и сквозь прозрачный пластик я вижу белую катушку шнура с двумя прикрепленными наушниками.






