Его подозревали в убийстве священника, однако из-за срока давности никаких доказательств у следствия не было, и все, что на данный момент вменялось Савелию – это нападение на человека с нанесением телесных повреждений, под которыми подразумевался удар свечной подставкой по голове. Об этом, а также о том, что до сих пор не нашли Лену, Антону рассказал Роман Денисович, возникший в больничной палате с первыми проблесками рассвета.
Антон вручил участковому Библию с откровениями Глафиры и, пока тот читал рукописный текст, не находил себе места. Воображение рисовало ему картины церковного погреба и белеющие во мраке лица девушек с багровыми полосами от кнута, – лица Яны, Лены и Поли. Прочитав записи Глафиры, Антон понял, что зря искал темницу с пленниками в обители птицеголосых. А ведь он с самого начала заподозрил, что священник в церкви не настоящий! И что сказал ему на это
Роман Денисович?! Измеряя шагами больничную палату, Антон наблюдал за участковым, уткнувшимся в книгу – тот менялся в лице, хмурился и все больше мрачнел. Когда он, наконец, поднялся со стула, Антон заявил:
– Я поеду с вами.
Роман Денисович хмыкнул:
– У тебя постельный режим.
– Не возьмете – пешком пойду!
– Ладно, – кивнул участковый.
– Ладно – что? Возьмете?
– Иди пешком… Да шучу, едем!
Всю дорогу, пока старая «Нива» тряслась на ухабах, мчась по направлению к церкви, Антон спорил со своим внутренним скептиком, повторяя в который раз, что сутки – это совсем не много, без еды и воды можно прожить гораздо дольше, а совершить какое-то зверство Савелий бы не успел: его задержали спустя пару часов после того, как пропала Поля. Насчет Яны и Лены Антон не был так оптимистичен, но все же надеялся, что их тоже найдут живыми.
– Оперативники все прочесали, нет там никаких погребов! – внезапно воскликнул Роман Денисович, словно подслушав мысленный диалог Антона. – Говорю тебе, мы ничего не найдем! Если уж оперативники не нашли, то мы и подавно… – продолжал бубнить он.
– Поддайте газу, Роман Денисович! – перебил его Антон. Ему казалось, что церковь приближается очень медленно, и они никогда до нее не доберутся.
– А ведь я тоже догадывался, что священник самозванец! – признался участковый. – У него было ружье, из которого он якобы в нечисть стрелял, а священникам запрещено брать оружие в руки. И мизинец… После того разговора, когда ты фото с отсутствующим мизинцем показал, я задумался и решил побеседовать с отцом Федотом. Когда я вошел в храм, он как раз в этот момент саданул тебя по голове подставкой – вот и причина для задержания. Ну а потом я увидел татуировку на его руке, сообщил об этом следователю, стали мы разбираться и выяснили,
что Виктор Рябов – давний друг Савелия Горохова, преступника, который находится в розыске с 1970 года.






