– Какой-то он бесцветный, да? – недовольно выдаёт наш татуированный шеф-повар.
– Трава нужна, – подсказываю я.
– Точняк, – Лёха лезет в холодильник и достаёт оттуда пучки с зеленью. – О, помню, Сенька выращивала такой лук на окне.
– Правильно говорят. Можно вывезти девушку из деревни, но деревню из девушки – нет, – язвит блондин.
– Лучше замолчи.
– Ну а чё, не правда разве?
– Не ругайтесь а, – массирую виски. Голова болит адски.
– Так. Я сам травой займусь, а то придётся потом салат с ветками жрать.
– Помой её для начала.
– А то ж я без тебя не знаю, – раздражённо цокает языком Галдин. – Мы точно всё туда кинули? Соображайте.
– Вроде да.
– Осталось посолить и заправить.
– Свали на хрен от кастрюли, белобрысый! С тебя капает как со свиньи! – возмущается Лёха и отгоняет его подальше от стола.
– У меня плохая свёртываемость или как там это называется, – Эмиль откручивает кран и подставляет палец под воду. – Богданыч, у тебя на хате есть бинт или пластырь?
Соображаю.
– Блин, наверное, нет.
– Дерьмово.
–
В холодильнике стоит перекись.
– Сойдёт.
– Чё? Падаешь в обморок, немощный? Теряешь сознание?
– Заткнись.
– Вызываем скорую?
– Очень «смешно», – нахмурившись, цедит пострадавший.
– Кстати, его выперли из дома, – делится Лёха последними новостями.
– Это из-за меня? – поворачиваюсь к блондину.
– Никто меня не выгонял. Просто мать пока не в настроении, учитывая обстоятельства, – усмехается тот.
– Ещё раз спасибо тебе, – с благодарностью смотрю на друга.
Согласитесь, не каждый пойдёт против своей семьи.
– Завязывай. Уверен, на моём месте ты поступил бы ровно также, – отзывается он, печатая что-то в своём телефоне.
– А Миронова в курсах про то, что ребёнок не твой? – Галдин чешет нос и на нём остаётся укроп.
– Я говорил ей ещё тогда, что с Элей в ту ночь не спал, – выковыриваю из блистера леденец для горла.
– Не поверила?
Молчу, а молчание, как известно, знак согласия.
– Не, ну девчонку, так-то, тоже можно понять, – ожидаемо, встаёт на защиту Оли. – На вечеринке ты был. Вместе вы в спальне находились. Да и репутация твоя, Сухоруков…
– Обойдёмся без анализа? Неважно уже. Проехали.
Мну пальцами блистер. Опять заводиться начинаю по новой.
– Она просто мелкая еще, Богданыч. Ты не забывай, что ей всего восемнадцать.
– Вот и пусть встречается со своими сопливыми ровесниками, – откидываюсь на спинку стула и беру
спрей для носа. – Ни забот, ни хлопот, ни прошлого. Не готова она к нормальным взрослым отношениям.
– А сам-то давно перестроился? – не упускает возможности подколоть.
– По-моему я уже доказал всё за этот год.
– Вот с этим я согласен, – поддерживает меня Эмиль.
– К слову, про ровесников... Этот её однокурсник, ботаник в очелах, прям активизировался не на штуку, когда ты перестал маячить на фоне.






