Финик, с другой стороны, вытащил глаза на вопящее нечто, впервые за полтора года собачьей беспечной жизни испугавшись.
– Это бес?!
– Это собака, зовут Финик, – быстро проговорил Олег. – Финик, свои! Сво-и! – повторил он несколько раз от греха подальше.
Пёс – есть пёс, очеловечивать опасно. От инстинктов, рефлексов, породных качеств никуда не деться.
Геля молчала с минуту, разглядывая Финика, который жалобно косился в сторону
хозяина и, кажется, молился своим собачьим богам, прося избавить его от… от… чтобы это ни было.
Так-то понятно. Человечий ребёнок. Но зачем
так
орать-то? Смотреть
так
зачем? Он, между прочим, приличный пёс. У него паспорт имеется, сертификат о прививках, чего не скажешь об этой… вопящей.
Через минуту Ангелина сложила руку в двуперстие, приложила ко лбу Финика и трижды перекрестила, едва не заставив того пустить лужу.
Да-а-а-а, это не Василий из лётного клуба, к такому жизнь американского булли не готовила.
– Правда, не бес, – резюмировала Геля, глянув на Олега.
* Отсылка к роману «Двенадцать стульев» Ильи Ильфа и Евгения Петрова.
Глава 26. Олег
Обычно дорога на машине занимала трое суток с копейками. Олег гнал без остановок, ел на ходу что бог послал, преимущественно кофе, спал по паре часов на крупных АЗС или на окраинах посёлков и двигался дальше.
С девчонками так не выходило.
Ели в придорожных кафе, столовых или заправках. Опыт показал, что быстрее и беспроблемней именно на заправках. Геля таращилась на приборы общепита, как на воплощение ада на земле, запрет на скверну оказался вбит на подкорку, дорога же не то место, где стоило начинать социальную адаптацию. На автозаправках продавали горячие обеды в одноразовой таре – это девочка ела с чистой совестью.
Один раз ночевали в машине. Олег проснулся от того, что затекло всё тело, включая задницу и мизинцы на ногах. Судя по лицам попутчиц, они чувствовали себя так же, но
стоически молчали. К следующей ночи выбрали ночлег заранее. Удалось выхватить два номера в отеле с удобствами на этаже – неплохо, в общем-то.
Одну из ночей ночевали в трёхместном номере, других не нашлось, зато с душевой кабиной.
Тогда Олег вышел из душа в одних трусах, не думая, что совершает что-то непотребное. Трусы – тёмно-синие боксеры, по сути, не отличались от обычных плавок, в коих ходят в бассейн, например.
Мгновенно нарвался на запущенное прямо в лицо полотенце и агрессивное шипение, будто не Маська швырялась и выражала недовольство, а кошка бешеная. Наткнулся на глаза-блюдца Гели, ещё секунда, и осенили бы его крестом, бесславно же обоссаться, как Финик, в его планы не входило.
Пришлось срочно ретироваться, надевать трико с футболкой. Мысленно отвесить себе подзатыльник, сосредоточиться, вспомнить законы старообрядчества.






