Толки разные, но в целом-то традиции примерно одинаковые.
Да-а-а-а, влип Калугин Олег по самые помидоры.
Что теперь с дичком десятилетним делать?
Что делать…. что делать… любить, по возможности воспитывать. Мы в ответе за тех, кого… и прочее, высокодуховное.
Поначалу шарахался от каждого поста, думал ехать окольными путями, но таких из Сибири в центральную Россию немного, да и время дорого.
Подспудно ожидал, что остановят, арестуют, заберут девчонок, но не останавливали, не забирали, в принципе было подозрительно тихо. Несколько протоколов за отсутствие детского кресла и почти получасовая лекция по безопасности перевозки детей – вот и все неприятности.
Олег,
к слову, внял, купил буст для Гели, та смотрела на приспособление, как на чудо-юдо диковинку. Потрогала, покрутилась, поблагодарила, а после того, как тронулись, выкарабкалась, легла под бок благодушно настроенного Финика.
Пришлось плюнуть и на это…
Генерал Калугин бы не одобрил. Вопрос, а на что, из того, что совершил младший сын, он бы одобрительно покачал головой, остался открытым.
Так и мчали в сторону Москвы, в полнейшую неизвестность. Позвонить бы, разведать обстановку, но Олег не звонил. Что бы ни происходило за пределами тесного мирка Рендж Ровера, план оставался неизменным – доставить девчонок в нужное место, а дальше… хоть потоп.
Оставалась одна ночь. Олег снял два номера в отеле.
С ужином вышла накладка, Геля отказалась есть в ресторанчике при отеле, пришлось мотаться в ближайший городок, искать что-то подходящее, сразу после разошлись.
Речи о том, чтобы ему ночевать в одном номере с Тиной, быть не могло, хоть он намекал всячески, нарываясь на угрюмый Маським взгляд исподлобья.
Ладно, проехали, вся жизнь впереди, всё равно своего добьётся, если не сядет в итоге… Тишина со стороны клана Калугиных не на шутку напрягала.
Финик с интересом изучал окрестности отеля.
Особенно его интересовала помойка у задней двери ресторана.
Хозяин интерес не поддержал, пришлось довольствоваться газоном, двумя кустам и местным котом, который повидал многое, на столичного амбулли внимания не обращал. Ходят тут всякие, а потом ложки пропадают.
Олег поднялся на второй этаж, в свой номер. В коридоре, в торце, на маленьком диванчике, уткнув лицо в коленях, сидела Маська. Плачет?
– Эй, ты чего? – подошёл он, предварительно запустив Финика в номер. – Мась? Болит что? Расстроена?
Тина подняла лицо, посмотрела на Олега сухими глазами со следами слёз.
Плакала…
Пока он прохлаждался на улице, его Маська плакала.
Когда он поумнеет-то? Поумнеет вообще, или это нечто из области фантастики?
– Всё хорошо будет, вот увидишь, – сел рядом, придвинулся ближе, положил руку на плечо, подвинул к себе напрягшееся тело. – Мы справимся, обязательно
справимся.






