—
Вам смешно, Ромассил Хал?
Дверь скрипнула и открылась. Мы с дознавателем одновременно уставились на вошедшего. Точнее, вошедшую. Я знал её.
В комнату вошла темноволосая женщина в темно-серой мантии. На ее плечах лежала тяжелая серебряная цепь, а грудь украшали два знака — герб Ночного клана и брошь Посольской службы. Мирена Трейн — посол Ночного клана и, по совместительству, мать Элвины.
За ней следом — мужчина в строгом наряде, в руках у него был увесистый саквояж.
— Вон, — бросила Мирена дознавателю, даже не глядя в его сторону. — Все. Я уже направила жалобу о незаконном задержании.
— Как незаконном? — Возмутился дознаватель и принялся трясти бумагой. — Вот постановление!
Мирена Трейн смерила несчастного дознавателя ледяным взглядом.
— Постановление предписывает задержать некого Ромассила Хала из Дневного клана, — отрезала она. — Я не вижу в этой комнате ни одного Солнцерождённого. И пока вы не докажете, что этот человек является именно тем, кем вы хотите его представить — вон отсюда! Пока что я прошу по-хорошему.
И — о, чудо — они подчинились. Те, кто минуту назад задавал вопросы, быстро поднялись и, не глядя на меня, вышли из комнаты.
— Какая изящная дипломатия, — усмехнулся я. — Теперь понятно, от кого Жлвина унаследовала свое красноречие.
— Заткнись, Ром.
Она уселась на место дознавателя и уставилась на меня. На лице — ни одной эмоции. Холод, как на вершине ледяного хребта. Только глаза — такие же зелёные, как у Элвины. Но холодные. Да уж, эта дамочка явно привыкла сражаться. Но не в Диких землях, а с тварями, что обитали в Альбигоре.
— Это твой адвокат. — Она представила солидного
мужчину с саквояжем. — Стаж Зорайн. Он знает, как выкрутить Совету яйца. Так что шансы вытащить тебя у нас есть.
Стаж Зорайн слегка наклонил голову в знак приветствия и открыл саквояж.
— Ваше дело подано непосредственно на рассмотрение Совету, — сказал он, доставая какие-то бумаги. — Но без обвинительного заключения его не имеют права рассматривать. Мы потребуем доступ к материалам и добьёмся независимого пересмотра. До тех пор должны хранить молчание. Даже если вам покажется, что ситуация прояснилась. Особенно — если покажется.
— В общем, молчу дальше, как камень, — кивнул я. — Это не трудно.
— Ты хоть понимаешь, что тебе шьют, парень?
— Уже начинаю догадываться, — протянул я. — Убийство принца, сокрытие личности и… ну, наверное, сногсшибательную харизму. Над последним, увы, я не властен.
— Ром, — тихо сказала она. — Сейчас не время для бравады. Принц Рионис действительно убит. Его останки нашли в Диких землях. Принц Фиор указал изхрасположение. И он назвал тебя виновным. С учетом твоей потери памяти и неясного прошлого, сам понимаешь, что вопросы к тебе будут.
Я пожал плечами.
— Принц Фиор, должно быть, ошибся.






