Кто ещё согласился бы спускаться в эту давящую, вечную ночь, чтобы вознести хвалу божеству, чей первый и главный дар — это отсутствие света?
Впрочем, возможно, это всего лишь тайный ход, и он не предназначен, чтобы здесь ходили толпы жрецов.
Когда мы прошли еще добрую сотню шагов, измеряемых в тяжёлом, гулком дыхании в шлеме и в нарастающем гуле «Воли ужаса», я упёрся в каменную стену.
Это был ровный, отполированный временем камень, преграждавший проход. У самой стены, прислонившись спиной, сидел скелет. «Воля ужаса» молчала. Я подошел и осторожно коснулся костей — с них осыпалась пыль, не полностью, но достаточно, чтобы позволить увидеть больше.
Череп был склонен на грудь, словно в вечной молитве или в бесконечном ожидании. Кости цвета старой слоновой кости, почти жёлтые, были покрытые тонкой паутиной истлевшей одежды.
Я замер, окидывая сцену взглядом.
Ресурс: 6/100 —
Прогноз автономии: 12 минут.
— Что там? — донёсся из темноты сдавленный голос Тильмиро.
Я не ответил сразу. Моё внимание привлекла правая рука скелета. Она лежала не на колене, а была слегка вытянута, опираясь на пол, а её костлявые пальцы, сложенные в неестественную, скрюченную форму, словно указывали на определённое место на каменном полу между ногами. Там, в толстом слое пыли, виднелась едва заметная впадина, которая повторяла контур… чего-то.
Я медленно опустился на одно колено, стараясь не поднять пыль. Вглядываясь в слой пепла и вековой грязи, я увидел линии, что выступали в пыли.
— Тупик, — наконец произнёс я, и мой голос в шлеме прозвучал плоским, лишённым эмоций эхом. — И охранник. Очень, очень терпеливый.
— Не может быть! — резко, почти криком, прозвучал голос позади. Шаги, и Тильмиро, протиснувшись вперёд, застыл рядом со мной, уставившись на скелет и стену. Его лицо в алом свете догорающего факела было искажено гримасой отрицания.
— Свиток… свиток говорил, что путь верный! Он должен быть здесь!
— Свиток мог ошибаться, — тихо, но чётко сказала Лаксиэль, возникнув за плечом Тильмиро. Её взгляд скользнул по скелету. — Или… мы что-то упустили.
Но я уже не слушал. Моё внимание было приковано к тому месту на полу, куда указывали костяные пальцы. Я протянул руку и стер всю пыль, потревожив мертвого стража. Он рассыпался кучкой костей.
Нашему взору открылась квадратная каменная плита, почти во всю ширину коридора. И в её центре — углубление, словно ждущее своего ключа.
— Ключ, — прошептала Лаксиэль. — Нужен ключ.
Тильмиро рванулся вперёд,
к скелету, его руки потянулись к рассыпавшейся груде у ног.
— Может быть, у него! — в его голосе звенела отчаянная надежда.
— Будь у него ключ, он бы нас тут не дожидался! — рявкнул я, но было поздно. Пальцы альва разворошили сухие кости, подняв облачко пыли.
Он замер, глядя на свои запачканные руки.






