— Полчаса, — повторяю я, завершая разговор, прежде чем она сможет прочесть слишком многое в моем молчании.
Я направляюсь к своему шкафу, протискиваясь мимо новых платьев, которые он прислал — каждое идеально сшито по моим меркам. Я достаю свое любимое винтажное платье от Шанель, то, которое я купила себе после своей первой успешной выставки — то, которое не имеет к нему никакого отношения.
Я сажусь за столик напротив Софии в нашем любимом тайском заведении, с ужасом ожидая этого разговора. Знакомый аромат лемонграсса и базилика должен успокаивать, но у меня сводит желудок.
— Как ты держишься? — Спрашивает София, в ее глазах читается беспокойство.
Я тереблю салфетку. — Я в порядке. Работаю. Занята новой выставкой.
— Дмитрий хорошо поправляется, — осторожно говорит она. — Врачи говорят, что ему повезло — все три пули не задели ничего жизненно важного.
Мои руки застывают на салфетке. Три пули. Я видела только одну рану. Образ крови, просачивающейся сквозь его белую рубашку, вспыхивает в моем сознании.
— Я не должна была просто оставлять его в том гараже, — шепчу я, чувство вины, которое я подавляла, поднимается. — У него шла кровь, но я все равно села в машину, чтобы поехать домой с Акимом.
— Эй, ты ни в чем не виновата. — София тянется через стол, чтобы схватить меня за руку. — Ты была в шоке. Вокруг царил хаос. И его люди были прямо там, и они знают, как справляться с подобными ситуациями.
— Я знаю, что ты права, — вздыхаю я, выпуская
салфетку, которую скручивала. — Он уже шел к врачу, когда Аким увез меня. Его собственность была в безопасности, повсюду стояла охрана.
Воспоминание вспыхивает ярко и отчетливо — челюсть Дмитрия сжата от боли, кровь запачкала его дизайнерский костюм, но он все еще выкрикивает приказы. Все еще держал себя в руках, даже с пулевыми ранениями. Я думаю, что один из его людей, Виктор, поддерживал его под руку, когда они направлялись к медицинскому отделению.
— У него в штате целая травматологическая бригада, — добавляет София, помешивая чай. — Оборудована лучше, чем в некоторых больницах.
Конечно, это так. Эта мысль почти заставляет меня смеяться. Все в мире Дмитрия точно устроено, запасные планы для запасных планов. Даже получить пулю, вероятно, следовало какому-то заранее установленному протоколу.
— Я просто... — Я замолкаю, пытаясь разобраться в клубке эмоций. — Я продолжаю видеть кровь. А потом я вспоминаю, почему мы вообще там оказались, что он сделал с Катариной, и я снова начинаю злиться.
— Спринг-роллы уже здесь, — объявляет София, когда подходит официант, явно пытаясь отвлечь меня. Она права — я прокручивала в голове ту ночь достаточно много раз.






