Сова нахохлилась и ускорила шаг, но я от нее не отставала:
— А можешь еще на один вопрос ответить, пожалуйста?
Пурга с надеждой вытянула шею, но я с высоты своего роста видела — до таверны еще идти и идти.
— Могу, — тихонько вздохнула сова.
— Скажи, вот ты как думаешь, если мужчина на первом свидании несет горячечный бред про любовь, замужество, детей, и многое другое, это что?
— Нормальные мужчины волнуются и говорят то, что, по их мнению, хочет услышать женщина. Такую пургу порой гонят…
— Это да, но…
— Татьяна, в данный момент у меня путаются мысли и слипаются глаза, но я попробую ответить на твой вопрос подробнее. Вот, смотри, чему учится юный мальчик у взрослых мужчин в первую очередь? Я тебе отвечу. Многовековой опыт соблазнения перенимают они вперед всего остального. И как бы мужчина ни отнекивался, и пусть считает некоторые моменты ухаживаний глупыми и устаревшими, когда он влюбляется, он первым делом обращается
к накопленным за несколько поколений знаниям.
Я улыбнулась, вспомнив Эйдена. А права сова, наверняка права, мне ведь тогда и пришло в голову, что плетет он то, что советуют плести для того, чтобы затащить девушку в постель. Во всяком случае, я эти избитые сюжеты знаю. По любовным романам, но все же…
— И, вообще, Татьяна, выкинула бы ты кольцо. На кой оно тебе? Поверь, когда избавишься от него, сможешь думать вольнее, а дышать легче.
Я медленно сняла обручальное кольцо, но не спешила его выкидывать, вместо этого я спрятала его в карман, а сове объяснила:
— Оно маленькое и легкое, но все-таки золото, отдам Аластору.
На это я получила уважительный взгляд Пурги, да меня и саму распирало от гордости, как же я правильно придумала. Правда, палец без кольца странно кольнуло, а в груди появилось томящее чувство чего-то приятного, скорого, желанного… Вот, интересно, Эйден вообще вспоминает обо мне?
Сквозь туман проступили контуры нашей таверны, моя напарница еще ускорила шаг, а я, тоже почти перешедшая на бег, спешно ей напомнила:
— Пурга, ты же поможешь навести порядок? У тебя так здорово получается!
— Помогу, — запыхавшись, выдохнула сова и влетела прямо в дверь, хорошо, что та открылась за мгновение от столкновения с острым клювом.
Я вбежала следом и замерла, открыв рот от бескрайнего изумления.
— Это точно наша таверна? — шепотом уточнила у Пурги.
— Татьяна, ну, конечно, наша, в Междумирье пока больше нет таверн, во всяком случае я о них не знаю. Приятных снов!
— Но, Пурга!
Сова остановилась на ступеньках, медленно повернула голову на сто восемьдесят градусов и устало воззрилась на меня, почти не моргая.
— Неужели ты ничего не замечаешь?!
У
меня вот от увиденного вся сонливость ушла.






