Потолок утопал во мраке, казалось, что его и вовсе нет. И как же мне яро хотелось, чтобы мне казалось… Вокруг черным-черно, тусклое свечение исходило лишь от высокого, не ниже четырех метров, пьедестала. Благодаря этому свечению отчетливо прорисовывались вихри по углам комнаты, они кружили с такой неистовой скоростью, что странным было то, что не затягивали в себя предметы. Но довел меня до приступа паники пол, на нем в творческом беспорядке валялись белоснежные черепа, их пустые глазницы черными провалами взирали прямо на меня… Совпадение ли, что все черепа были повернуты в мою сторону?
— Аластор, —
онемевшими губами позвала я, получилось тихо-претихо, я и сама себя не расслышала.
Я все-таки поднялась на ноги, как там говорилось в одном известном меме? А, «слабоумие и отвага». Вот прямо про меня.
— Аластор! Аластор! Аластор!!!
Я орала, будто старалась испугать неведомых и пока невидимых врагов, одновременно с этим по шажку приближаясь к пьедесталу, почему-то мне чудилась в нем отгадка на творившееся безумие в кошачьей комнате. Под ногами хрустели кости, в душе поднимался не просто страх, а какой-то дикий первобытный ужас, я молила про себя об одном — пусть эта будет бутафория, пусть черепа окажутся не настоящими…
— Татьяна? — сонно мявкнули откуда-то сверху.
Я запрокинула голову и увидела заспанного кота. Впрочем, через секунду он уже спрыгнул вниз, взъерошил шерсть на загривке, его взгляд стал колючим, а интонация не оставляла вариантов — он был зол, очень зол:
— Я не разрешал тебе входить!
— Да, но… Тут… Это…
У меня из головы вылетело все, что я хотела сказать своему компаньону. Я забыла, зачем
вообще пришла к нему!
— Закрой глаза! — коротко приказал кот, а я не посмела ослушаться.
Спустя пару мгновений он дал отмашку:
— Открывай!
Я открыла и схватилась за сердце. Вот не знаю, правда, лучше ли стал интерьер? Посудите сами: стало светло и приторно розово, ноги утонули в высоком ворсе, повсюду взгромоздились подушки, пуфики и мягкие домики, такие, знаете, для кошек. И все розовое! Ах, да, я уже упоминала. Да я будто оказалась в доме Барби, все эти рюшечки, воланчики, фуу.
— Аластор, ты очень… интересная личность, — сдавленно проговорила я.
— Благодарю, — кивнул кот.
Я потянулась рукой к ближайшей подушке, схватила ее и как следует встряхнула, вдруг из нее вылетит череп?
Аластор наблюдал за мной снисходительным взглядом, но молчал.
— Заинтриговал! — не выдержала я. — Что все это значит? Ты что, мнишь себя властителем мира? Черным королем? Кем?
— Властителем, но не мира, а миров, — поправил меня мой компаньон, и его морда при этом была предельна серьезна.
— Злым властителем? — уточнила я, пытаясь подавить улыбку.
— Почему злым? — удивился кот.






