ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мемуары, Автор - Понятовский Станислав, Серия - Тайны истории в романах, повестях и документах, , Жанр - Биографии и мемуары, Документальная литература. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Мемуары Понятовский Станислав Мемуары, Автор - Понятовский Станислав, Серия - Тайны истории в романах, повестях и документах, , Жанр - Биографии и мемуары, Документальная литература. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. С БЕЛЫМ СВЕТОМ — ОДИН НА ОДИН Мы предаём непростительному забвению восемнадцатый век. Не то, чтобы мы мало о нём знали, или говорили, или писали о нём. По архивным документам, по трудам историков, по учебникам, по кое-каким романам даже, мы в любой момент можем выяснить, кто когда родился и умер, кто с кем и по какому поводу воевал, сколько стоило в 1759 году прокормить одну лошадь... Регулярно появляются книги, исследования о той эпохе — всё это так. И беда не в объёме или достоверности наших знаний, а в том, что они, как правило, умозрительны. За статистическими данными мы не ощущаем дыхания века, породившего титанов, прокладывавших человечеству путь. «Ум был достоинство, держава, — записал кн. П. Вяземский. — Цари искали союза с ним». Лишь особо чуткие из нас способны вздрогнуть от ужаса, представив себе, что их разит своей насмешкой Вольтер, или различить оттенки характеров энциклопедистов, или Свифта, или Канта или представить себе явственно взлёт «из грязи — в князи» светлейшего Меншикова, или расслышать в грохоте

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я ясно прочла на его лице участие и дружбу ко мне, и я так доверяла правдивости и честности Дидро, что закрыла свою дверь перед старинным знакомым, оставившим во мне самые приятные воспоминания.

— Знаете ли вы, — спросил меня Дидро, — что он написал книгу о восшествии на престол императрицы?

— Нет, — ответила я, — но в таком случае мне вдвойне хотелось бы его видеть.

— Я вам передам её содержание. Вас он восхваляет, и кроме талантов и добродетелей вашего пола видит в вас и все качества нашего; но он отзывается совершенно иначе об императрице, которая через посредство Бецкого и вашего посланника князя Голицына, предложила ему купить это произведение. Переговоры велись так неумело, что Рюльер сделал предварительно три копии... После этой неудачи её величество поручило мне вступить в переговоры с Рюльером, и мне удалось только взять с него обещание

не издавать его книги при жизни императрицы. Он также дурно отзывается и о короле польском и подробно говорит о его связи с императрицей ещё в бытность её великой княгиней. Вы понимаете, что принимая Рюльера у себя, вы тем самым санкционировали бы сочинение, внушающее беспокойство императрице и очень известное в Париже, так как на вечерах у мадам Жоффрен, куда собирается лучшее общество и все иностранцы и знатные путешественники, он их читал, несмотря на дружбу хозяйки с Понятовским, которого она величает в своих письмах своим сыном, и сам король называет себя так же в своих письмах к ней.

— Но как же согласовать это? — спросила я.

— Мы ведь все легкомысленны, — возразил Дидро, — и возраст в этом отношении не имеет на нас никакого влияния».

«Затем я проехала через Вильну в Варшаву. Это был юбилейный год (1782-й — В.С.), и, хотя мы не застали шумных празднеств, я имела удовольствие часто наслаждаться приятной и поучительной беседой с королём. Его величество два-три раза в неделю приезжал ко мне, и мы несколько часов проводили с ним вдвоём. Его племянник, князь Станислав, очень

любезный и образованный молодой человек, генерал Комаровский и свита оставались в других комнатах с моими детьми; должна сознаться, что мне пришлось неоднократно удивляться великим душевным качествам короля. У него было благородное, отзывчивое сердце, просвещённый ум, а любовь к искусствам, в которых он был тонкий знаток и ценитель, придавала разнообразие и всесторонний интерес его разговору. Он заслуживал счастья, а польская корона была для него, скорее, проклятьем, чем радостью. Если бы он остался частным человеком, он, благодаря способностям, дарованным ему природой и усовершенствованным воспитанием, пользовался бы всеобщей любовью.