Сначала оно было кислым, как свежий цитрус, а затем перетекло в горечь, подобно цедре того же фрукта. Оно прорезало глубокую, бесконечную мягкость сладости, словно зазубренный нож. Сладость плода — моей здешней жизни — была навсегда испорчена, нотки
пепла и терпкости цеплялись за язык. Но я не могла остановиться.
Я вгрызлась в плод, разрывая его пополам голыми руками. Когда он треснул, еще больше сока пролилось на мои руки, и меня тянуло к нему, как пчелу к нектару. Я провела языком по рукам, слизывая дорожки сока. Я проследила эти непреодолимые линии обратно к плоду. Глубокая рана зияла в его сердцевине, переполненная этим непреодолимым нектаром на вкус как мед, пепел и грех. Мой язык ласкал края мягкой плоти, прежде чем погрузиться в теплую сердцевину, направляя все больше и больше сока мне в горло.
— Вот так, — прошипел змей. — Возьми все.
Пока я ела, видения проносились в моем разуме. Все, везде, и каждый, кто когда-либо был или будет, проходили сквозь меня, даже когда я не могла за них ухватиться. Меня подхватило течение знаний, но я не могла остановиться, съедая все больше и больше плода, пока больше не смогла сделать ни укуса, и река всего сущего выбросила меня на свой песчаный берег; я лежала на земле, тяжело дыша.
Мир медленно собирался воедино вокруг меня.
Генрих стоял на коленях рядом со мной. Его рука лежала на моем лице, теплая и уверенная, а глаза скользили по мне; в опущенных уголках его губ застыло беспокойство.
Я заставила себя сесть. Мои руки все еще были липкими от сока, запах — густым и непреодолимым; я взглянула на него — на этого человека, который стоял в свете, не ломаясь, который стал моим фундаментом, позволившим мне стать сильной.
Я протянула ему то, что осталось от плода.
Он посмотрел на него. Затем на меня.
Какое-то мгновение он молчал. Сад дышал вокруг нас, терпеливый.
Затем он взял его из моих рук и откусил; я смотрела, как его глаза закрываются,
когда вкус обрушивается на него, на тот миг, когда сладость меняется, на легкую складку между его бровями, когда проступает горечь, а затем на следующий миг, когда что-то в его лице становится очень тихим и очень открытым, когда течение подхватывает и его.
Я держала его за руку, пока река несла его, и не отпускала, когда она увлекла нас обоих прочь.
1
Давайте, и дастся вам
(Евангелие от Луки, 6:38)
2
…будут переполнены
(Притчи, 3:10)
3
Я изолью на вас благословение до избытка
(Книга пророка Малахии, 3:10)
Глава 29
Катарина
Я проснулась от запаха растущей зелени.
Долгое мгновение я не открывала глаз. Я лежала неподвижно и дышала — землей, мхом и сладким тленом опавших листьев, ярким, резким ароматом новых побегов, пробивающихся сквозь старую смерть. Никакого дыма или пепла.






