ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Одержимый, Автор - Торн Ава, Серия - Дочь Пифониссы [2], , Жанр - Любовно-фантастические романы, Любовные романы. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Одержимый Торн Ава Одержимый, Автор - Торн Ава, Серия - Дочь Пифониссы [2], , Жанр - Любовно-фантастические романы, Любовные романы. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Предупреждение о содержании Эта книга содержит материалы, которые некоторые читатели могут счесть тревожными или неприятными. Пожалуйста, читайте на своё усмотрение. — Откровенный сексуальный контент — Дубкон / сомнительное согласие — Кровавые игры — Элементы хоррора / описания обгоревших человеческих тел — Смерть в огне — Кошмары — ПТСР — Попытка сексуального насилия над главной героиней — не со стороны главного героя, сцена прерывается — Упоминание подразумеваемого сексуального насилия над несовершеннолетней со стороны супруга — Использование трав как абортивных средств для прерывания беременности — Пытки — Токсичная динамика отношений / одержимость — Смерть животного на ферме — Ненадлежащее использование католической религиозной лексики и артефактов — Неправомерное поведение со стороны религиозных властей Примечание автора Действие этой книги происходит во времена Бамбергских процессов над ведьмами — одних из крупнейших известных судебных процессов над ведьмами в период Нового времени. Считается, что в 1626–1632 годах было казнено более 900 человек.1 При работе над этой книгой я уделила, возможно, даже слишком мног

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Никаких горелых

волос или жарящейся плоти — тех запахов, что преследовали меня в кошмарах столько, сколько я себя помнила.

Только лес, живой и равнодушный, занятый своими древними делами.

Что-то наросло поверх меня. Я почувствовала это еще до того, как увидела — мягкие усики обвились вокруг моих запястий и лодыжек, вплелись в волосы. Когда я наконец открыла глаза, то обнаружила, что окутана плющом; его бледно-зеленые и нежные лозы, его листья распускались на моей коже, словно маленькие ладошки, тянущиеся к солнцу. Они оплели и Генриха тоже, связывая нас вместе в кокон новой жизни, словно сам лес заявил на нас свои права.

Я повернула голову и увидела его рядом с собой; его лицо расслабилось во сне, став более умиротворенным, чем я когда-либо видела. Линии напряжения, всегда залегавшие в уголках его губ, исчезли. Складка между бровями разгладилась.

Он снова был похож на самого себя.

Лозы переплели наши пальцы, и я не стала отстраняться. Я лежала там в зелено-золотом свете, пробивающемся

сквозь кроны деревьев, и смотрела, как он дышит; каждый подъем и опускание его груди были благословением. Он был жив. Мы были живы. Это было по-настоящему.

Где-то над головой запела птица, звонко и беззаботно.

Я медленно села, и плющ отпустил меня с чем-то похожим на неохоту; лозы соскользнули с моей кожи и отступили в подлесок. Тело ныло, а мое платье — то, что от него осталось, — стояло колом от засохшей крови и пепла. Но под слоем грязи моя кожа была целой.

Я поднялась на дрожащих ногах и подошла к краю хребта, где лес обрывался. Внизу, в бледном свете раннего утра, раскинулась долина, а по склонам клубился туман.

А за долиной горел Бамберг.

Собора больше не было. Я видела то место, где он стоял —

теперь лишь почерневшая рана, из которой все еще поднимались густые столбы дыма, размазывая по рассвету серые и оранжевые мазки. Друденхаус обрушился внутрь себя, словно раздавленный рукой какого-то великана. Целые улицы лежали в руинах, дома превратились в обугленные остовы, дворец Епископа — в пустую оболочку, все еще мерцающую тлеющими углями.

Я должна была бы что-то почувствовать. Ужас или, возможно, скорбь по единственному дому, который я знала. Может быть, даже триумф.

Но я чувствовала лишь безмятежность. Огромное, тихое спокойствие, похожее на гладь озера после прошедшей бури.

Все закончилось. Наконец-то все закончилось.

— Катарина.

Я обернулась. Позади меня стоял Генрих, на его плечах все еще цеплялся плющ, а глаза были ясными, светлыми и всецело принадлежали ему. Он посмотрел на горящий город, затем снова на меня, и между

нами промелькнуло то, что не нуждалось в словах.

Он преодолел разделявшее нас расстояние и взял меня за руку. Его пальцы были теплыми, человеческими — настоящими.

— Что мы теперь будем делать? — спросила я.