Взлетела на Макса и повисла на нем, как обезьянка, обнимая руками и ногами.
Кайф! Кайф!
— Девочка моя любимая, неужели ты и в правду здесь?
— Здесь…
— Я до последнего боялся, что твой строгий папа-цербер передумает и никуда тебя не пустит.
— Он пытался, — рассмеялась я.
— Даша моя…
— М-м?
— Я так тебя люблю! Ты себе даже не представляешь…
— Представляю. Потому что я люблю тебя ничуть не меньше.
А дальше мы попрощались
с ребятами, которые тоже, как и мы, хотели восполнить дефицит общения. Надышаться друг другом, нажраться и сойти с ума сотни раз от любви. Но по факту оказалось, что мы с Евой будем жить в соседних башнях, разделенных только несколькими сотнями метров.
— Район, где я обитаю, называется Чаоян. Здесь же находится штаб-квартира нашей компании. Это не просто район города, Даша, а центр всей экономической и культурной жизни Пекина, — рассказывал Макс, пока рулил, продвигаясь в плотном потоке машин. А я смотрела на него во все глаза и не могла налюбоваться.
Какой же он красивый! Сама себе завидую!
И как же хорошо, что папа дал нам эту возможность — понять ценность наших чувств и их масштабы, потому что только в разлуке мы до конца осознали, что нашли не просто отношения, а своего родного человека. А таким ведь не шутят. И не играют. А берегут его! Любят, холят, лелеют.
— Ты совсем меня не слушаешь, Даш, — рассмеялся Макс.
— Слушаю, — закивала я активно, а затем коснулась кончиками пальцев его отросшей щетины, — просто…
— Просто, что?
— Ты можешь как-то рулить быстрее? — краснея и невероятно стесняясь, все же выговорила я, не отводя притом пристального взгляда от Хана.
— Даш, ну вот зачем ты так со мной, а? — дернулся парень и аж потемнел лицом. Черты его заострились, а оплетка руля жалобно скрипнула, так он стиснул ее ладонями.
— Соскучилась, — выдохнула я, чувствуя, как в моменте сгустился между нами воздух в салоне автомобиля.
— А как же обед? Прогулка по городу? Культурная программа?
— К черту! Я хочу тебя, остальное подождет…
А дальше мы помчались
до квартиры на всех парах. Едва ли выдержали, казалось, бесконечный подъем в лифте на нужный этаж. А когда очутились в квартире и дверь за нами захлопнулась, то окончательно сорвались с цепи.
Трясущимися руками мы раздевали друг друга. Рыча, скорее кусались, чем целовались. А затем, не в силах больше сдерживать свои порывы, страсть и любовь, Хан просто крутанул меня от себя, прижимая к стене, а затем рывками расстегнул на мне пуговицу и молнию на джинсах. Резко спустил их до колен вместе с трусиками, пока я выгибалась в его руках и нетерпеливо крутила попкой. А затем капитально зарычал, словно дикий зверь.
— Прости, Даша, прости, но… Не могу больше ждать. И нежным быть тоже уже не получится.






